– Я буду счастлив остаться, советник Юрен.
– Уверен, что будешь, Дженнер, а вот я – нет. Если тебе так не терпится поработать после смены, то можешь пойти помочь Смоукли. Как я понимаю, ему не удается управиться с каким-то животным у внешнего входа.
Юрен жестом приглашает Странника и Вреда войти. Они покидают лишенного надежды Дженнера, который провожает их взглядом через закрывающиеся двери.
Пока группа проходит через здание, двери и стены меняются местами, отъезжают в стороны, преобразуют пространство. Расстояния сбивают с толку, а нужное помещение, кажется, само материализуется на полпути. Ни Вред, ни бродяга не понимают, вошли они в комнату или она сама втянула их в свои угловатые объятия.
Юрен останавливается у высокого треугольного стола, каждая сторона которого идеально выровнена с тремя стенами зала. Из центра стола выдвигается небольшая пирамида, по поверхности которой движутся чернильные очертания, словно пойманные меж стекол мысли.
– Присаживайтесь, – обращается к ним Юрен. По его тону не совсем ясно, предлагает он или требует. – Сегодня вы наши почетные гости.
Они садятся. Вместо разговоров Юрен подается вперед, позволяя голове упасть на руки. Вред и Странник смотрят, как он потирает лоб, оставляя пальцами бледные отметины на дряблой коже.
Веспер уложили Страннику на колени, но у нее есть идея получше: взобраться на стол. Она старается найти опору на черном стекле, соскальзывает и начинает скрести руками по его поверхности. Кожа пальцев скрипит, скользя по столу. Девочка шлепается обратно на бродягу. От встречи с чудом она лишается дара речи. На мгновение.
– О-оу-уа-а-а-ао-о-о-обва-абва-а!
Эксперимент повторяется. Результаты удовлетворительны и охотно оглашены. Однако настоящим ученым требуются данные, обширные данные. Веспер приступает к работе, и зал заполняют непривычные звуки, отвлекая старика от мыслей.
Бродяга поднимает руку в знак извинения.
– Не стоит, все в порядке. Нахлынули воспоминания о более счастливых временах. А она, по крайней мере, чем-то занята, – он улыбается, но вложить в улыбку он в силах лишь горечь. – Итак, перейдем к делу? Я Юрен, первый советник Шестикружья, и, как я понимаю, вам требуется моя помощь.
– Да, – отвечает Вред. – Нам нужно пересечь Южное море, и это жизненно важно.
– Знали бы вы, как часто я это слышу. Что вы можете рассказать?
Зеленые глаза всматриваются в советника, оценивая его, поглощая свет широкими зрачками.
– Мы на тайном задании. Пока можете называть меня Вред, а его – Ищейка. – У Юрена на лбу проступают морщины. – Мы пришли из-за стены. И за нами охотятся Узурпатор и Нелюдь.
– Отважусь спросить почему.
Вред не теряет времени даром.
– У нас меч Гаммы.
Странник не в силах скрыть удивление.
Следует долгая пауза, оттеняемая скрипом пальцев по стеклу, а затем Юрен прочищает горло.
– Вы можете это доказать?
Вред оборачивается к бродяге.
– Придется доверять ему.
Они показывают советнику спящий в ножнах меч.
Юрен вздрагивает.
– Я верю вам. Спасибо, что были со мной честны. Я сделаю все, что в моих силах, но жернова системы вращаются медленно.
– Ну так вы их ускорьте.
От мрачных мыслей старик кривит губы.
– Здесь все стало непросто. Не так, как было прежде. Вы знали, что Шестикружье на самом деле было построено на севере?
– Нет.
– Эт, – подтверждает Веспер.
– Моя бабушка была одним из архитекторов. Они полностью построили каждую платформу со всеми зданиями и прочим, а затем отбуксировали всю эту громадину через океан на флотилии небесных кораблей. Можете вообразить подобное? Какое-то время мы были крупнейшим поселением на юге. Мой отец заседал в совете, так что я кровью привязан к этому городу. Я прожил здесь всю свою жизнь – вот, в частности, поэтому и не смог смириться с мыслью, что придется уехать с остальными.
– Что произошло? – Вред выглядит обеспокоенным.
– Война произошла! Рыцарь-Командор пролетел через город и забрал наших лучших людей на смерть. С тех пор уходящие корабли не имеют обыкновения возвращаться. – Веспер зевает, вынуждая Странника повторять за ней. – Те же, кто возвращается, хуже всех. Торговцы, жаждущие нажиться на нашем отчаянии. И наживаются. Едва ли не все цены нам диктуют.
– Прошу прощения.
– Нет, это я прошу прощения. Я зол не на вас. Я просто зол, – Юрен замечает спящую девочку и зевает. – И устал. Извините. Когда пытаешься уснуть, это плохой признак.
– Согласен.
– Я прослежу за тем, чтобы вы отплыли на ближайшем корабле, но я понятия не имею, когда он придет. А до тех пор можете оставаться здесь, пожалуйста.
– Спасибо, – говорит Вред. – Будет очень здорово отдохнуть.
– Похоже, Ищейка и ваша девочка с тобой согласны.
Вред оборачивается. Веспер лежит у Странника на груди, вдоль плаща тонкой струйкой стекает слюна. В свою очередь Странник лег подбородком девочке на голову. Они спят, став друг другу подушками.
Оболочку командира окружают странные фигуры, отбрасывая тени безумных очертаний. Из-за улучшений и доработок их стало сложно охарактеризовать. Не люди, не полукровки, не инфернали, не живые и не мертвые. Иные.
