Ответом ей становится белое пламя. Сперва точным выстрелом ей в груди пробивает идеально ровную дыру. Следом широкий, словно река, поток огня захлестывает оскверненных птиц на земле.
Гогот резко смолкает.
Экслер выходит из укрытия и пинками сталкивает все трупы в одну кучу. Направляет на них копье и методично заливает их пламенем. После пепел развеивает морской бриз.
Коза так и остается пастись на крыше.
Юрен сидит напротив Странника и Вреда, в уголке рта он зажал тонкую трубку, что тянется до небольшой фляги у него на боку. Позади него бегает через всю комнату Веспер – и хохочет каждый раз, как влетает в стену.
– Как вы устроились?
– Мы очень благодарны вам за гостеприимство, – Вред улыбается, поглаживая живот.
– Приятно слышать. Разумеется, пока мы в море, пайки придется выдавать более бережно.
– Это все равно гораздо больше того, к чему мы привыкли.
– Для вас, видимо, так оно и есть. Первоначальная волна паники сошла на нет, и теперь я ожидаю бесконечный поток жалоб от наших простых граждан. Выпить не желаете?
– Нет.
Бродяга покачивает головой.
– Стало быть, перейдем сразу к делу. Мы сумели разместить большинство жителей Шестикружья на этом хваленом судне.
– Большинство, – эхом шепчет Вред.
Странник тупит взор.
– Я тоже сожалею о потере наших беженцев, но у нас не было для них места. Если говорить начистоту, то мы и отступавшим со стены солдатам едва смогли предоставить убежище. Текущее положение дел в островных поселениях нам неизвестно, так что я предположил худшее. Но даже если их больше нет, нам как раз хватит припасов, чтобы пережить плавание.
– Кого вы пытаетесь убедить?
Юрен потягивает напиток через трубку, и серый пластик окрашивается розовым.
– Себя. Полагаю, вы хотите, чтобы я рассказал все как есть?
Странник кивает. Юрен вздыхает ему в ответ.
– Как я говорил, у нас достаточно еды, и если рыба, которую мы ловим, окажется чистой по результатам проверок, то это нам поможет. Проблема в том, как мы движемся. Наши корабли уже старые и не предназначены для подобной работы. Во время пути многие выйдут из строя, починить мы сможем не все, и это увеличит нагрузку на оставшиеся двигатели. И, конечно, каждый мотор, что мы потеряем, нас замедлит. И когда все это произойдет, нам будет очень сложно продолжать движение и не оказаться унесенными морским течением.
– Чего вы хотите от нас?
– Вы мало что сможете поделать, если только вы не инженеры или не припрятали где-то склад запчастей. – Старый советник прерывается на очередной глоток. – В любом случае я попросил вас прийти не ради того, чтобы воспользоваться вашими услугами. Я хотел предложить свою.
– Что вы имеете в виду?
– Я сам растил детей, и знаю, как это нелегко. Веспер достигла критического возраста. Она воспринимает новую информацию с невероятной скоростью, и то, что она выучит сейчас, послужит основой для ее мышления на многие годы.
Услышав свое имя, Веспер останавливается.
– Вы хотите предложить нам учителя?
– Лучше. Я предлагаю вам имплантат.
Странник хмурится.
– А вживлять его так поздно не опасно? – спрашивает Вред, наклоняясь ближе к советнику.
– Совсем нет, это простая процедура, и у нас на борту есть специалист. – Он достает прозрачный пластиковый конверт. Внутрь вложен серебряный квадрат размером с детский ноготок. – Моя последняя пассия была значительно моложе. Мы планировали завести еще детей, и…
У Вреда на глазах выступают слезы, упреждая слезинки старика. Он поспешно отворачивается.
– И мне имплантат больше не нужен. Но я бы очень хотел знать, что он кому-то пригодился. Он высочайшего качества и поможет с усвоением языка, памятью и счетом. А еще на нем записана отличная энциклопедия c разносторонней подачей.
Внимание Веспер ни на чем не задерживается. Она смеется над чем-то непостижимым и убегает, резко дергая руками и ногами.
– О-о-о-о-о-о-о-О-О-О-О-О-ОМ!
Юрен вертится в кресле, чтобы посмотреть вслед маленькой бегунье с улыбкой, исполненной разом радости и тоски. Затем поворачивается обратно.
– Если хотите, то имплантат ваш.
Вред заинтересован предложением, но замечает в лице у Странника тревогу.
– А можно нам это обсудить?
– Разумеется. – Юрен поднимается. Стены отодвигаются прочь у него с дороги, открывая вид на коридор.
У Веспер загораются глаза, и она бежит к свободе. Стены запечатываются задолго до того, как она успевает до них добраться.
– Итак, что думаешь?
Бродяга встает и берет Веспер на руки.
– Я понимаю, что ты беспокоишься, но думаю, что это прекрасная идея, – улыбается Вред в ответ на удивленный взгляд бродяги. – Имплантаты были распространены в больших городах среди тех, кто мог их себе позволить. А на северном континенте они в порядке вещей. Чип даст Веспер огромное преимущество. Сам посуди, она раньше начнет говорить и будет быстрее учиться. Это откроет ей множество возможностей. На юге неоскверненных детей почти не встретишь, но на севере Веспер будет одной из многих. И нам надо думать о ее будущем.
Веспер извивается у бродяги в руках, ее ноги жаждут действия. Нехотя Странник опускает ее на пол.
