Странник направляет меч к полу, и молния бьет обратно, пока трость не раскаляется добела. Григси с воплями выпускает ее из рук. Оружие мягко падает на резиновый пол. Бродяга шагает вперед и заносит меч для удара, а Григси тут же валится на пол и пытается умолять о пощаде, хотя от боли в дымящейся руке он не в силах подобрать слов.
Бродяга замирает, меч гудит у него над головой.
– Почему ты остановился? – требовательно спрашивает Мел. – Убей его!
Странник заглядывает в открытые кабинки. В каждой ютится ребенок, в некоторых их по двое. Все они взирают на него испуганными, пустыми глазами. Бродяга отрывает одну руку от меча и указывает на выход. Дети уходят без единого вопроса. Григси пытается последовать за ними, но острие клинка преграждает ему дорогу.
– Я не уйду, – заявляет Мел. – Я хочу это увидеть.
Странник качает головой.
– Хочу посмотреть на то, как ты его убьешь.
Странник в ужасе вновь качает головой, а затем хватает Мела за руку и вышвыривает его наружу. С размаху захлопывает дверь, закрываясь в доме с Григси.
Снаружи Мел бросается на дверь, но та не поддается. Остальные дети стоят в прострации. Несколько мгновений спустя одного из них начинает трясти. Веспер смотрит на них всех с высоко поднятыми бровями.
Сквозь покореженную дверь проникает сдавленный крик, а по ее краям мерцает свет. Когда дверь снова открывается, наружу выходит, спотыкаясь, плачущий и покорный Григси. За ним спешно следует Странник – вдавливает сутенеру в спину острие меча. Бродяга останавливается, только чтобы взглянуть на Вреда. Зеленоглазый моментально все понимает и обращается к детям.
– Мы сейчас уйдем. Вы можете идти домой или пойти вместе с нами, если захотите.
Они глядят на него, на лицах застыл немой вопрос, который никто не отваживается задать вслух.
Вред приседает, чтобы поравняться с ними глазами.
– Вам больше не придется делать то, чем вы занимались прежде, я обещаю.
Странник и Вред спускаются по лестницам, дети следуют за ними. На сей раз никто ничего не бросает и не кричит, банды зловеще затихли.
Когда группа уходит с улицы, стражница мчится им навстречу. Со все нарастающей паникой она замечает раненого мужчину, стаю грязных детей, крылатый меч. У нее на шее тревожно загорается светящийся квадратик.
– Капитан, вы мне здесь нужны. Это срочно.
Втрехстенной комнате у стола треугольной формы стоит на коленях раненый человек. Странник его удерживает.
Совет Трех собрался на заседание у стола, и за главенство соревнуются два голоса. Капитан стражи и управляющий доками. Оба в ярости. Все протоколы игнорируются, никто не щадит ничьих чувств. Юрен сидит между ними, укрыв руками лицо. У него требуют ответов.
Тяжело опираясь кулаками на черное стекло, стоит Экслер.
– Сейчас мы разберемся с этой мразью, и тогда ты сможешь объяснить нам, что рыцарь-серафим делает на борту и почему ты предпочел нас о нем не известить.
– Действительно, – присоединяется к нему Роже.
Юрен смиренно поднимает взгляд, останавливая его на обвиняемом.
– Григс с Четвертого Круга, ты совершил тяжкие преступления. И наказание будет им под стать. Тебе есть что сказать?
Роже презрительно хмыкает.
– Нечего тут говорить. Смерть для него будет слишком легкой участью.
Странник подталкивает обвиняемого сапогом.
– Да, – говорит Григси. – Я все это совершил, не отрицаю. Но я был не один и не был главным.
– А кто был? – требует ответа Экслер.
Сапог Странника добавляет требованиям веса.
– Он, – бормочет Григси.
– Кто? – бледнеет Юрен.
Григси украдкой поднимает взгляд, а затем снова вперивает глаза в пол. Сутенер качает головой.
– Не могу сказать.
Пальцы Странника глубоко впиваются мужчине в плечо, и он корчится от боли.
– Это был он, – показывает Григси обгорелой рукой на управляющего.
Роже незамедлительно отвечает.
– Чушь. Очевидно же, что он это сказал, только чтобы… – Он видит, как на поясе у Странника подергивается меч, и издает протяжный вздох. – Да будет так. Это правда. Но перед тем, как начнете бросаться в меня обвинениями, вспомните, что я кормил весь этот город и предоставил ресурсы для нашего побега.
Роже видит потрясение, застывшее на лицах у остальных. Сам же он краснеет от гнева.
– И не стройте из себя святош! Вы сами говорили, что я творил чудеса. Так вот, у всякого чуда есть цена, и теперь вы ее знаете. – Он встает и складывает ладони, тесно сжимая вместе кончики средних пальцев. – Так что покончим с этим фарсом и вернемся к более важным делам.
Пока он направляется к выходу, Странник с выжидающим видом смотрит на Юрена.
Вид у старика совсем горестный.
– Не могу. Он нам нужен. Я ничего не могу поделать.
– Зато я могу, – кулаки Экслера со скрипом трутся по стеклу.
Роже качает головой.
– Не будь так уверен. Без меня не будет ни силиката-4, ни подгузников, ни свежих овощей, ни лекарственного спрея, – он бросает взгляд на Юрена, – ни обезболивающих.
Юрен заваливается вперед, в отчаянии схватившись за голову. Роже опять собирается уйти, но из углов в ожидании приказа вышагивают стражники. Экслер делает рукой режущее движение.
– Увести их обоих.
