Ещё было темно и немного холодно, хоть мы и вышли далеко на юг. Здесь уже понемногу зеленела трава и деревья начинали цвести, но сейчас было не до этого, мы не могли найти целую армию наших союзников.
Генерал молча и плавно развернулся в мою сторону, его лицо было полно недовольства.
Заслушав план, я оказался не в восторге, ибо он был детский и наивный. Просто не пойти я не мог, поэтому мне оставалось возмутиться самому с собой в мыслях.
Через час мы вступили в лес, в котором было ещё совсем темно. Уже через пару минут тихого хода я вспотел от напряжения: красться как мышь я могу, но, чёрт, когда ожидаешь засаду, ком становится в горле.
Тихо отодвигая мечом ветки, я пробрался к нему; он стоял, практически не моргая, и смотрел в сторону. Подойдя вплотную, я перевёл взгляд туда же и увиденное заставило меня почувствовать страх.
Перед нами была выгоревшая опушка, заполненная трупами людей и животных. Стоял ужасный запах гари, сгнившей еды и разлагающихся трупов.
В этот момент до меня до конца начало доходить, что такое война. Почему… почему здесь, вдали от дома, мы гибнем из-за кого-то, где та доблесть и отвага?
Я не успел развернуться, как в мой шлем прилетела стрела, которая отрикошетила в сторону поляны. В ту же секунду другая стрела пробила гортань разведчика, от чего тот, извиваясь, упал навзничь. Он пытался что-то сказать, но вместо слов издавал лишь хлюпающие звуки. Я впал в оцепенение. Лес стал темнее… кто-то позади меня…
Неожиданный удар свалил меня с ног, я едва успел почувствовать боль, прежде чем потерял сознание.
Мои мысли метались в поисках ответа, что произошло и где я. Голова сильно раскалывалась, меня тошнило, и мне просто хотелось умереть.
Поразило меня лишь одно слово: «бежали». Как могла целая армия бежать? Они бросили нас… Удар под дых вернул меня к реальности.
Уперевшись в холодную стену, я почувствовал, как сознание начало медленно возвращаться, но новые удары палача всё больше превращали меня в отбивную, словно потом меня хотели отдать на корм.
Упав на колени, я желал лишь вернуться в родные края, в мой шумный город, снова выбирать хлеб в пекарне и думать только о деньгах.
Я попытался развернуться, но резкая боль пронзила всё тело, успев развернуть голову, я разглядел алый плащ, быстро и плавно уплывающий из моего взора, и вслед за ним начала растворяться явь.