Странник полностью

Сзади бежал командир урдов, он что-то орал и явно собирался сам убить Ларена, но, моментально подняв ружьё, я одним выстрелом убил его.

Ларен в этот момент пошёл ко мне, он сжимал меч и сквозь слёзы говорил:

– Прости, они меня убьют, если я убегу…

Выбив из рук меч, я ударил его прикладом ружья в челюсть настолько сильно, что у него вылетели зубы, и он рухнул на колени.

– Убей меня, я хочу к своей семье, — с огромным трудом говорил Ларен, его голос уже срывался. – Они забрали их…

Он был сломлен, его жизнь казалась для него теперь тяжким бременем, но я не мог что-либо ему сказать, я был как в тумане. Тяжело вздохнув, я начал заряжать ружьё.

Он не шевелился… Он знал, что пришло его время…

Подняв глаза к небу, он расплылся в улыбке; к тому времени я успел зарядить ружьё. Не отрывая глаз от облаков, он спросил:

– Ты меня ждёшь?

Я спустил курок. Вспышка… брызги крови взметнулись в воздух и оросили землю. Искорёженное тело ещё несколько секунд содрогалось…

– Я не хотел этого, прости. — Мои колени задрожали, проступили слёзы. – Прости меня… — я всхлипнул, как дитя, и с криком упал возле него.

– О нет! Пожалуйста… — На его лице застыла улыбка; я не заставил его долго ждать, он ушёл к семье, ушёл туда, где его ждали.

Мне не хотелось жить, я впал отчаяние… Разве может быть мир так жесток? С трудом меня оттянули от тела Ларена, я был изнеможён, меня трясло. Всю оставшуюся часть пути я проехал на повозке, я ни с кем не разговаривал и сидел мёртвым грузом.

Через несколько дней я стал оправляться, но теперь мне было сложно воспринимать всё как раньше; я писал каждый день письма своему брату, Алексу. Изливая в каждой строке свои переживания, я хотел найти немного спокойствия и мира. Алекс каждым письмом старался вернуть меня к жизни; он прикладывал всегда разные вещи, это было приятно, в эти минуты я ценил всё, что у меня было.

Но здесь мы проигрывали, мы постоянно отступали, враг бил нас со всей силой, и каждый день превращался в ужасное испытание.

– Эй! — закричал кто-то на раздаче обеда. – Это моё!

Я вышел из очереди, чтобы узнать, что творится, впрочем, так сделали все. У котла было два стрелка, один яростно пытался вырвать у другого полную тарелку похлёбки.

– Нет, отдай… — не выпуская из рук тарелки, хрипел второй.

– Разойтись! — заорал командор, подходя к нам.

Вдруг второй стрелок резко опустился грязным лицом в похлёбку и начал с отвратительным звуком глотать суп, при этом разливая всё из тарелки.

– А-а, сдохни! — кинулся хозяин тарелки, резко вдавил голову второго в суп и, упав вместе с ним, начал навалился на него всей своей массой. Тут же несколько бойцов кинулись их разнимать.

– Слезь с него!

– Сдохни, сволочь, — хрипел стрелок, начиная душить обидчика.

С помощью разнимающих второй смог отбрыкаться и, упав на спину, одним взмахом руки вытащил пистоль и сделал выстрел. Резко всплыло пороховое облако, и со всех сторон послышался шум доставаемого оружия.

– А-а-а! — раздался стон.

Я подбежал к раненому стрелку, он лежал в крови и одной рукой зажимал рану возле шеи.

– Тебя вытащат, потерпи, — сказал я ему, пытаясь поднять его. – Санитар!

– Тихо, я уже здесь, – спокойно ответил Джер, садясь возле раненого. – Всё, можешь идти, мы поможем ему.

Неожиданный звук рога отвлёк всех от происходящего.

– Всем собраться! Нападение! – орал скакавший в нашу сторону всадник.

Все резко ожили от оцепенения и двинулись кто куда, попутно выкрикивая слова всадника. Я быстро добрался до палатки своего отряда, где, найдя всех бойцов, повёл их к плацу. Солнце стояло высоко и сильно припекало, в доспехах было жарко, но, сняв их, я бы превратился сразу в лёгкую мишень.

– Так, это были пока что разведчики, — кричал командор, выбегая из штаба. – Стрелки, внимание! Сейчас выдвигаемся вперёд на холмы, мы должны задержать двигающуюся сюда армию врага!

От этих слов не стало легче – мы будем держать урдов, которые превосходят числом всю нашу армию, а идём мы сейчас несколькими отрядами. Мы двинулись за командором в боевом порядке, попутно поправляя на себе наспех надетые доспехи и ставя на то, кто из нас переживёт этот день. Я поставил сто злотых, которых у меня не было, так что я не могу умереть сегодня.

– Узнаю вас, капитан, наконец-то вернулись, — с улыбкой сказал мне один из солдат.

Но мне было тяжело до сих пор, я убил своего друга, с которым провёл большую часть детства. Теперь его нет, мне осталось лишь память о нём и не более.