В первые месяцы службы тяжело пришлось восемнадцатилетнему топографу. Изнурительный физический труд, относительное одиночество, ответственность порученного дела порой приводили в отчаянье юного прапорщика[706]. Но он мужественно и стойко выдержал испытания, стал опытным офицером Генерального штаба.

В 1819 г. в период вспышки чумы Вельтман руководил размещением кордонной стражи по реке Прут. Окончив топографические съемки Буджака, проводил рекогносцировку северной части Бессарабии, составил семитопографическую карту. В апреле 1821 г. он был произведен в подпоручики.

В 1823 г. Вельтман участвует в подготовке и проведении маневров Второй армии, за что ему присваивают чин поручика. За съемки Бессарабии он награждается бриллиантовым перстнем. В том же году Вельтмана назначают обер-квартирмейстером Шестого корпуса. Он продолжает участвовать в межевых работах в Бессарабии, Херсоне[707]. В 1825 г.[708] Александр Фомич командируется для организации усиления пограничной цепи по всей турецкой границе. За успепшо выполненное задание его награждают орденом Анны III степени.

В 1826 г. Вельтман возглавляет съемки Бессарабии, по окончании работ получает чин штабс-капитана и назначение старшим адъютантом Главного штаба Второй армии. Кроме того, он становится начальником Исторического отделения Главной квартиры армии.

Во время службы на юге России Вельтман продолжает литературную работу. Сильное впечатление производит на него чтение «Руслана и Людмилы». Он начинает писать в конце 1810-х годов романтическую поэму «Этеон и Лайда». Действие происходит во времена крестовых походов на берегах Нила. Этеон сражается с мусульманами, тоскуя о любимой Лайде, напрасно ожидающей его возвращения. Большое место в произведении занимают батальные сцены:

В рядах все тихо — нет движения,Лишь ярый вид ожесточенияВо взорах воинов кипит,Добычей битвы — лестной славойИ ожиданьем дух горитТрубы призывной в бой кровавый. —И вдруг — послышалась она,Как бы восстали все от сна! —Как молньи яркими струями,От блеска солнечных лучейБлеснули тысячи мечей,И воины двинулись волнами.Идут! — и прах седой вослед,Взвиваясь облаком, несется,Уж близок грозный Магомед,Вдали шум дикий раздается,Необозримый виден стан,Толпы пред оным мусульманГустеют, движутся ко брани,Уж к небу их подъяты длани,Взгремело грозное Алла![709]

Необычна композиция произведения. В нем стихотворное и прозаическое повествования сменяют друг друга, жанровые сцены чередуются с философскими размышлениями.

К Средневековью обращается поэт и в стихотворении «Креон и Беллина». Рассказ ведется о похождениях Креона, сына знатного царедворца. Юноша после многих увлечений обретает радость в семейной жизни:

И брак Креона и БеллиныС обычным торжеством свершился.Как будто горы сбросив с плеч,Имея все, что только можетРодить желанье и насытить,В бездонной неге утопалСын Симонида[710].

Одновременно Вельтман увлекается сатирической поэзией. В стихотворении «Простите, коль моей нестройной лиры глас» и куплетах «Джока» он рисует портреты кишиневского света начала 1820-х годов. Создаются также послания к друзьям, романсы, шутливые безделки в стихах. Поэт не придает им особого значения, но они расходятся в списках, и популярность Вельтмана растет на юге России. Его считают талантливым стихотворцем, и в 1824 г., когда еще не вышел в свет ни один литературный опыт Александра Фомича, поэт В. И. Туманский обращается к нему с посланием, в котором восклицает:

Я хоть в огонь для вас готовЗа вашу память и поклоны,От ваших дружелюбных словЯ нахожусь без обороны.Певца столицы похвалаПочти восторг во мне зажгла,И мне тайком краснеть досталось <...>[711]
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги