Странник шел, тяжело опираясь на посох и машинально придерживая полу длинного, явно с чужого плеча, плаща. Его волосы свисали грязными прядями, падая на лицо, которое было серым от дорожной пыли. Он шел уже давно. Слишком давно. Но он не мог не идти.
Насколько встречных путников не обратили на него внимания. Да и зачем им было замечать какого-то нищего бродягу, в пустой котомке которого навряд ли завалялась хоть одна медная монета. Странник даже не взглянул в их сторону. Его усталое лицо не выражало ничего, он даже не видел этих людей. Важна была только дорога и необходимость идти, раз за разом переставляя ноги. Неожиданно, что-то отвлекло его, какая-то мелкая неприятность, что-то не стоящее внимания… он все-таки остановился, выныривая из пустоты своего безразличия. Оказалось, что порвалась завязка его сандалии. При чем, так неудачно, что та упорно отказывалась держаться на ноге, не смотря на все усилия. Странник тяжело вздохнул. Неприятность, конечно, была досадной. Обязательно нужно было раздобыть новую обувь, а значит, придется заходить в город. Из задумчивости его вывел чей-то громкий окрик, и странник едва успел шарахнуться в сторону, свалившись в придорожную пыль, как мимо проехала повозка. Возница с легкостью мог бы объехать путника на широкой дороге, но видимо поленился это сделать. Впрочем, раздавшийся злорадный смех указал на то, что тот сделал это специально, чтобы посмотреть, как замечтавшийся нищий будет валяться в пыли. А потом просто поехал прочь. Странник даже не успел рассмотреть его лицо, только и заметил высокую широкоплечую фигуру в старой линялой рубахе. Должно быть, это был сын какого-то пахаря. Но через мгновение странник уже забыл о нем. Кое-как прикрепив сандалию к ноге, он направился к городу. Перед ним опять была дорога.
Таверна была почти пустой. Может быть, только поэтому хозяин и не прогнал странного гостя сразу. И теперь он лениво раздумывал над тем, не исправить ли эту ошибку. Незнакомец очень не нравился ему. На вид — бродяга бродягой, весь в грязи и пыли, словно шел не один день. На плечах — серый плащ из добротной ткани, но явно с чужого плеча, старые стоптанные сандалии. Невысокого роста, он был ниже хозяина таверны на добрых полголовы, и какой-то щуплый — под плащом не разберешь. И зачем он его только натянул в такую жару? Наверняка что-то прячет под полой. И при этом отсутствующий взгляд блаженного. Он заказал себе кружку пива, расплатившись медью. Хозяин сгреб ее не пересчитывая. Может, стоит его вышвырнуть. Но нет, лень в такую жару…
Мысли хозяина были просты и понятны. Он ничем не отличался от сотен и тысяч таких же держателей таверн, на каких бы дорогах они не жили. Странник устало откинулся, оперевшись спиной о стену. Он занял самый дальний столик, чтобы не привлекать внимания. Хотя, на него и так никто не смотрел. Как всегда. И пиво было разбавленным, как всегда. Наверное, не стоило сюда заходить. Но он так давно ни с кем не разговаривал. Конечно, здесь он тоже ни с кем не заговорит, но можно хоть побыть среди обычного гула завсегдатаев таверны. Пусть тех и было немного. Это будило в нем воспоминания о тех далеких временах, когда мир был еще совсем другим, когда жили другие народы, и правили другие боги. Все стало другим, только Закон остался неизменным. Закон и еще дорога…
Странник вздохнул и поднялся на ноги. Нужно идти дальше. Ему нельзя было задерживаться на одном месте, иначе… вспоминать о последнем таком случае совсем не хотелось. И что это с ним сегодня? Слишком часто задумываться стал, да и воспоминания в голову лезли. Странно все это…
Он шел по улице никуда не сворачивая и не глядя по сторонам. Да и на что здесь было смотреть? Серые стены… серые судьбы… серые души… Ни одного яркого пятна. Ничего интересного. Нет стоящего внимания, но это, наверное, к счастью для них… Дорога…
И опять его что-то отвлекло. Какой-то проблеск.
— Приветствую вас, господин, — сказал чей-то голос. Странник не сразу отреагировал на приветствие и прошел еще несколько шагов, прежде чем остановиться. А прохожие вокруг с удивлением смотрели на то, как господин Ваго, почтенный отец семейства и известный в городе человек приветствует какого-то нищего бродягу так, как не приветствовал самого хозяина здешних земель — правителя Ирсана.
Странник сразу узнал его, хотя годы не пощадили Ваго, и тот сильно изменился. Но странник мог узнать однажды виденного младенца в седом, как лунь, старике. Может потому, что он смотрел не только на лица.
— Широкой дороги, — машинально ответил странник, не заметив, как при этих словах вздрогнул его собеседник.
— Хорошо, что я встретил вас, господин. Я ведь так и не поблагодарил вас тогда, совсем мальцом был, не понял всего сразу, вот теперь спасибо хотел сказать…