– Тебе не понравилась наша картина? – Зоя осуществила еще одну попытку понять, что происходит.
– Ну почему же? Занятно. Почти дюреровский Заяц.
Я сглотнула, не веря своим ушам. Это что – шутка? Он способен шутить? Зойка звонко расхохоталась, доказывая, что я не ошиблась. Подлетела к отцу, чмокнула его в щеку и так же стремительно отскочила к буфету.
– Даша, чего стоишь? Давай накладывай… Я сейчас твоего слона съем! – затараторила, взмахнув вилкой.
– Уроки сделала? – сменил тему Архип.
– Ага.
Тот снова кивнул, на этот раз более сдержанно, и с подозрением взглянул на мою картофельную запеканку. Ой, да ладно! Пригорела она совсем немного. Я, если честно, даже люблю, когда потемнее…
– Скорее бы уже каникулы! – вздохнула Зоя, усаживаясь за стол.
К счастью, ее болтовня и неукротимая энергия сделали ужин сносным. Пусть меня и распирало от желания узнать, что Архип успел выяснить, я не торопила развитие событий, понимая, что для этого разговора не время. В итоге поговорить нам удалось, лишь когда Зоя умчалась, чтобы поболтать по телефону с подружкой.
– Скорее всего, ты была права в своих подозрениях, – неожиданно прямо заявил Архип, нарушив установившееся молчание.
– Каких? – откашлялась я, не готовая к такому резкому переходу к серьезным темам.
– Что это не первая стройка, на которой они набивают карманы, закупая некачественные материалы.
– Они? – вцепилась я в самую важную, на мой взгляд, оговорку.
– Круг его сообщников выясняется, – Архип резко встал из-за стола, взял чашку и наполнил ее водой из кулера. Я невольно залюбовалась тем, как он пил. Внезапно меня охватило страстное желание прикоснуться языком к его горлу. Ощутить под пальцами биение пульса на вздувшихся жилах, очертить губами ручейки вен…
– Знаешь, – сипло заметила я, отгоняя внезапное наваждение. – Наверное, это было плохой идеей.
– Что именно? – Сильвестров вытер губы тыльной стороной руки и наклонился, чтобы поставить чашку в посудомойку. Его движения были точными и выверенными, как всегда.
– Я могу поискать, где пожить, не стесняя вас с Зоей… – произнесла я, наконец, собравшись с духом.
– Ты нас совсем не стесняешь! Скажи, пап! – в разговор вклинился голос Зойки, доносящийся из коридора.
– Ах ты, поросенок! – воскликнула я. – Ты что, подсушивала?!
Не знаю, что на меня нашло, но я подскочила к дивану и бросила в Зойку подушкой. Та завизжала и тут же швырнула ее обратно. Завязался нешуточный бой, посреди которого стоял совершенно ошалевший от такого поворота событий Сильвестров. Надо было видеть его лицо, когда мы угомонились. Я резко замерла, уронив руки вдоль тела и сожалея, что, похоже, сделала только хуже.
– Ты останешься, – безапелляционно заявил Архип. Вот и весь разговор. М-да… Я бросила на расшалившуюся Зойку предупреждающий взгляд и шагнула вслед за ее отцом, который уже направлялся вглубь дома.
– Тогда мне нужна одежда, – напомнила я, стараясь сохранить непринужденный тон.
– Где мне ее взять?
– Одолжи свою, – я демонстративно беспечно закатила глаза, хотя, если честно, абсолютное непонимание каких-то простых вещей с его стороны заставляло мое сердце ныть.
– Она будет тебе большая, – констатировал очевидный факт Архип.
– Большое можно подвернуть. Других вариантов все равно нет – в Зойкино-то я не влезу.
– Ладно. Сама выбери, что там тебе надо…
Архип проводил меня в святая святых – свою спальню. Единственную комнату, в которую я не решалась зайти, когда инспектировала его дом. А уже на пороге, будто о чем-то вспомнив, он пулей проскочил мимо. Однако, как бы стремительно Архип ни действовал, я успела заметить, как он что-то спрятал за штору.
– Выбирай, – просипел Сильвестров, распахивая дверцы шкафа. – Впрочем, нет, скажи, что нужно. Я сам…
Видимо, ко всему прочему он не терпел, когда кто-то трогал его вещи. Должно быть, ему тяжело было жить в мире, где личные границы как будто все сильнее сдвигались.
– Трусы, футболку, в которой бы я могла спать. Спортивные штаны и кофту… Можно еще носки. Полы кое-где холодные.
Архип четко и методично доставал все, что я просила, из шкафа и складывал в стопочку на углу кровати. Его движения были выверенными и точными, словно он выполнял заранее заданную программу.
– Почему ты отвернул картину? Там изображено то, что я не должна увидеть?
– Вот. Возьми. Душа в гостевой нет. Но возле кухни есть отдельный санузел.
Он ткнул в меня стопкой с одеждой. Наши пальцы на короткий миг соприкоснулись. И взгляды, как намагниченные, притянулись друг к другу, хотя мы старательно пытались их отвести.
– Твое поведение наталкивает меня на странные мысли.
– Меня это не удивляет.
– Например, мысли о том, что ты прячешь мой портрет. Портрет, который, если верить твоим словам, был уничтожен.
Я произносила слово за словом, а сама не могла заткнуть внутренний голос, который верещал – что ты, дура, несешь?!
– Можно я посмотрю? Пожалуйста, Архип, можно?
– Ладно, прости. Не хотела показаться навязчивой.