– Я и вещи твои забрал у Надежды Дмитриевны.
– Спасибо, – все же поблагодарила я. Архип оторвал взгляд от тарелки.
– Не за что.
– Есть, – коротко усмехнулась, резко меняя тему: – Ты не против, если я дождусь Зою? Я обещала ей попрощаться.
– Вообще-то я тебя не гоню, – сощурился Сильвестров.
– Конечно. Извини. Наверное, я не так выразилась.
Мы замолчали. Он ел. Напряжение в воздухе ощущалось мощным, отталкивающим нас друг от друга силовым полем. Я столько слов заготовила, а все они куда-то делись из памяти. И не оставалось мне ничего – просто с жадностью наблюдать… Как ложка борща исчезает у него во рту. Как он потирает бровь большим пальцем, как тянется к хлебу. Такие земные вроде бы вещи. Совсем не приличествующие божеству. Которому я обещала не поклоняться.
Вот так.
Градус напряжения немного сбил громкий топот, с которым Зойка взбежала на крыльцо. Тут же бахнула дверь, стукнула отлетевшая в стену кроссовка.
– Даша! Даш… Ты еще тут?
Округлив глаза, я выбежала из-за стола.
– Конечно. Я же тебе обещала…
– Фух! – Зойка налетела на меня ураганом, едва не сбив с ног. – Хорошо.
За спиной послышались тяжелые шаги Архипа. Я растерянно оглянулась, успев уловить его хмурый взгляд. Ну, что я могла сделать с тем, что его дочь ко мне привязалась? С тем, что хоть кто-то в моей собачьей жизни не захотел меня отпускать, а?! Вот что?
Нет, отчим, конечно, тоже не хотел. Но исключительно потому, что был наглухо отбитой тварью. Я же сбежала от него, как только гроб с матерью опустили в землю.
– Так, ну я тогда вызову такси. Сюда машина будет ехать вечность. Еще наобнимаемся, – заметила я бодро, зарываясь пальцами в Зойкины волосы.
– Я отвезу тебя.
– Да брось. Ты же устал.
– Нормально, – пошевелил челюстью.
Так хотел от меня избавиться?
Конечно, да. Почему тебя это удивляет?
Потому что я дура, да… Потому что такая вот… форменная идиотка. До последнего надеялась, что он передумает. Но нет. И тут он оставался полностью в своем праве. Мне даже предъявить ему было нечего.
– Ладно. Тогда будем прощаться.
– Нет!
– Зой, долгие проводы – горькие слезы. Тем более я не на Марс улетаю. Будешь в городе – обязательно мне звони. Да и просто, если захочется поболтать.
Конец моей фразы утонул в раскате грома. Мы удивленно переглянулись – когда только успел дождь собраться?
– Давайте быстрее, пока не вымокли.
– Ага.
Из-за начавшейся грозы попрощались мы с Зойкой скомканно. Уже выдвинувшись, я хотела было попросить Архипа, чтобы он остановился у дома Надежды Дмитриевны. Казалось, будет правильным с ней попрощаться, но дождь накрапывал все сильнее. Побоявшись, что мы увязнем, если задержимся еще хоть немного, я не стала все усложнять. Я в принципе молчала. Оправдывая свое молчание неохотой отвлекать Странника от дороги. Пейзаж перед глазами расплывался от брызг дождя на стекле. Конечно, от них. От чего еще? Ну, не из-за слез же, правда!
– Адрес скажешь?
– М-м-м?
– Твой адрес.
– А-а-а. Слушай, да ты выброси меня у метро. Зачем тебе через город ехать?
– Даша…
– Архип! Нормально все. Я… все понимаю. Правда. Вон там сверни. Конечная через пару километров.
– Как хочешь.
Я хочу? Я?! Да у меня душа разрывалась. У меня разрывалась душа-а-а. Я не просто так хотела поскорее от него избавиться. Далеко не просто так. Я боялась, что еще чуть-чуть, еще совсем немного, и я кинусь ему на грудь, умоляя меня не бросать. Просто в ноги ему упаду. А ведь мои унижения и преклонение – последнее, что ему надо. Господи, Дашка, вспомни – ты обещала ему Макдональдс, а не вот это все.
– Вон, видишь указатель?
Архип кивнул. Включил поворотник. Система зашлась в характерном сигнале. Щелк-щелк-щелк. И дворники – вжу-у-ух.
– Ну, что? Будем прощаться? Парковка там запрещена, так что… – я пожала плечами.
– Ага. Если что, Даш…
– М-м-м?
– Ты обращайся. Есть же номер.
– Да, ты тоже не пропадай. Будешь в городе – заходи в гости.
– Ты адрес так и не сказала, – внимательно на меня глядя, заметил Сильвестров.
Я не знала, зачем он давал мне надежду. Но четко понимала, что от этого мне будет лишь хуже. Я не могу себе позволить ждать… А так и будет, если он узнает мой адрес. Ну уж нет. Это будет не жизнь, а медленное умирание. С моей стороны было бы слабостью на это согласиться.
– Пока, Архип. Спасибо за все… Я… – Что? Люблю тебя? Серьезно? – Словом, спасибо.
– Да погоди ты, дождь! Дай я хоть вещи достану.
Но это он уже говорил в пустоту. Я и сама неплохо справилась со своими пожитками. Намокла только, но это было даже к лучшему. Дождь смысл слезы.
В родную квартиру попала часа через два. Пылищи там скопилось – дай боже. Конечно, мне тут же понадобилось убраться. Я распахнула окна, включила робот-пылесос и, сунув свое барахло на верхнюю полку гардероба, принялась драить полы.