— При таком лечении удивительно, что она вообще до сих пор жива, — про себя сказала девочка.
— Ты сможешь помочь? — к ней впервые обращались с такой надеждой в голосе.
Наташа, чуть не плача от жалости, покачала головой.
— Без специальных инструментов, без обезболивающего и других лекарств вряд ли. Стоп, — девочка задумалась, вспоминая. — Лекарства! Конечно! Как я могла забыть. Жанна, ты знаешь, где меня схватили?
Та кивнула головой, внимательно наблюдая за девочкой.
— Там, около одной из рыбацких лодок лежит аптечка. Я ее так и не вернула в шлюпку, и она осталась на песке.
Дочь и отец внимательно слушали. Впервые у них появилась надежда в благополучном исходе.
— Думаю, с ее помощью можно попытаться помочь. Сможешь ее принести?
— Да, — без колебания ответила Жанна. — Только, как она выглядит, эта апрефка?
— Это такой металлический ящик с ручкой. На нем еще красный крест нарисован. Его трудно с чем-либо спутать, — едва Наташа успела закончить описание, как Жанна бросилась из дома.
— Возьми факел! — крикнул ей вслед отец. — Что еще нужно? — повернулся он к Наташе.
— Помощники нужны.
Сэм без слов выскочил за дверь и вскоре вернулся с той самой пожилой женщиной, которая приносила еду. Та подозрительно посмотрела на девочку, но промолчала.
— Еще нужна кипящая вода, — раздавала приказания Наташа.
Так же без слов Ловкач притащил, кажется с кухни, котелок с горячей водой.
— Хорошо, только этого мало и мне нужно, чтобы вода постоянно кипела.
Ловкач отослал женщину за еще одним котелком, а сам каким-то образом закрепил один из факелов на полу и на веревке подвесил над ним посуду с водой. Наташа с некоторым удивлением осмотрела это сооружение. О подобном применении факела ей слышать не приходилось.
— Вы бы на всякий случай ведро с водой принесли, а то, не дай бог, упадет. Он же здесь все подожжет, — посоветовала девочка.
Эта просьба также была мгновенно выполнена.
— Так хорошо, мессир?
«Кажется, сейчас он готов меня и Вашим Величеством назвать».
— Еще мне нужна ткань. Самая лучшая, — вспомнив, в каком она веке сейчас находится, добавила девочка. — Да, и еще нож.
Эти просьбы тоже были немедленно выполнены. Наташа быстро выбрала подходящую ткань и разрезала ее на полосы, которые тут же опустила в кипящую воду.
— Они должны быть хорошо продезинфицированы, ― объяснила она свои действия.
Можно было и не объяснять – всё равно никто ничего не понял. Ловкач же решил полностью довериться своему гостю.
— И еще. Сэм, я хочу сказать, — слова Наташе давались с трудом, и она никак не могла сказать то, что хотела. — Вы понимаете, я не врач и у меня может не получиться. Я знаю, как надо делать, но мне еще ни разу не приходилось этого делать на практике.
Ловкач молча подошел к ней и положил руку на плечо.
— Врач сказал, что не в силах помочь и что она не доживет до утра. Я тоже ничем не могу помочь. Если ты хоть что-то можешь, то постарайся сделать все возможное. Я не буду тебя обвинять в случае неудачи. Остальное в руках Господа.
— Я обещаю.
Ловкач кивнул и отошел.
— Что сейчас делать, мессир?
— Ждать, без аптечки я ничего не могу.
Жанна вернулась минут через сорок. Запыхавшаяся, но довольная, она втащила в комнату металлический ящик и поставила его около Наташи.
— Это он?
— Он самый. Молодец Жанна!
Первым делом Наташа убрала все грязные повязки.
— Хоть кровь врач остановил, — пробурчала она и, обращаясь к Ловкачу, заметила, — никогда больше не перевязывайте раны грязными тряпками. Ваша жена может умереть только из-за них.
Сэм побледнел.
— Врач сказал, что они освящены в святых местах и спасли многих больных.
— Вы что, хотите сказать, что ими перевязывали других раненных? — в ужасе спросила Наташа. — Вы их хоть стирали?
— Врач сказал, что после стирки они утрачивают святость, — ответил Ловкач с испуганным видом. — А что?
«Вроде ведь умный человек… Впрочем, я, наверное, несправедлива, нельзя от него требовать тех знаний, которыми в моем времени владеет каждый ребенок».
— Если верите в бога, молитесь чтобы из-за этих «освященных» тряпок у вашей жены не началось заражение крови, — видя, что ее не понимают, добавила, — гангрена.
Наконец до всех дошло. Жанна брезгливо подняла повязки и выкинула их в окно.
— Нельзя так обращаться со святыми вещами, — неожиданно заголосила тетушка (Наташа уже думала, что та немая). Теперь, когда тетушка заговорила, она пожалела что это не так. — Гоните прочь колдуна. Он убьет госпожу и заберет ее душу. Только молитвы спасут вашу жену…
«Здесь все помешаны на идее, что кто-то заберет их души. Как будто душа это вещь».
— Замолчи старая ведьма! — перебил ее Ловкач. — Иначе я напомню тебе о твоих делишках, за которые святые отцы зажигают великолепные костры. Вы все поняли, тетушка?
Та испуганно кивнула.
— Тогда молчи и делай, что тебе скажут. Я уже много молился, и это не помогло. Продолжайте, мессир.
