Вик поднялся на четвереньки, голова невыносимо кружилась, он с трудом сфокусировал взгляд на белом звере. Движения чудовища почти не воспринимались глазами, они были настолько быстрыми, что напоминали круживший в полёте вихрь. Вистолец сел, потёр лицо руками, разгорающаяся схватка вдруг оказалась прямо перед ним. Волк с серебряными глазами сбил стоящих рядом солдат, в прыжке полоснул зубами по их шеям. Люди упали, их тела забились в судорогах, из глубоких ран хлынула кровь. Вик слегка отодвинулся, огляделся, нашёл свой меч. Подняться на ноги удалось лишь с третьей попытки. Гуща схватки переместилась чуть в сторону, но всё ровно слишком близко слышались крики ужаса и предсмертные хрипы. Вик помотал головой, стараясь оценить перспективы.
Оборотень не обращал внимания на сыплющиеся на него удары, он просто молниеносно передвигался от жертвы к жертве, но его шкура была уже не белоснежной, а покрылась багровыми пятнами. Вистолец перевёл взгляд на Элену, в плече девушки торчал кинжал, её лицо побледнело, в глазах стояли слёзы боли, но она держалась. Рядом с ней разгоралась другая битва. Большая группа колдунов объединила свои силы и, взмахивая посохами, направляла свои удары на прикрывающего магическим куполом одинокого белоголового колдуна. Тот явно был очень силен, раз смог сдерживать их совместный напор.
Вик слегка пошатнулся, силы возвращались, но слишком медленно, он встряхнулся всем телом. Белоголовый был тем, кто заставил его нанести удар мечом Ярси. И как его теперь воспринимать? Вистолец оглянулся на лес, крепче сжал меч и побрёл к Элене. Девушку нужно освободить. Если получится.
Ему удалось обойти сражающихся, два раза он отмахнулся мечом от подлетевших к нему солдат — срезал противников точными выпадами, поразившись скорости собственных ударов. Сильно мешала так и не отступившая до конца слабость, но этому он не удивлялся. Сейчас день и он не в Реете, к тому же давно не ел.
Вистолец опёрся о меч и, пошатываясь, побрёл мимо окутанного кружащим ореолом белоголового колдуна. На него наседали сразу два десятка противников. Его щит ещё держался, но ответных ударов он уже не наносил. Вик мог лишь ему посочувствовать, здесь он не помощник. Отчасти Радолюб прикрывал собой Элену, не давая приблизиться к заложнице. Магия видимыми потоками обтекала его защитную сферу и хлёсткими разрядами бежала по земле.
Вику приходилось отскакивать, пригибаться. В какой-то момент он огляделся и понял, что у белого волка больше не осталось противников среди солдат и наёмников. Оборотень молча обрушился на колдунов. Кто-то успел поставить щит, но зверь этого даже не заметил. Магическая сфера вспыхнула и исчезла. Колдуны разлетелись в стороны.
Белоголовый с трудом выпрямился, глубоко вздохнул. Король Рееты обвёл взглядом место схватки и пошёл по кругу, приближаясь к Радолюбу. Под его шкурой перекатывались тугие мускулы, мощные лапы упруго ступали по земле, не было даже намёка на то, что он устал или обессилил. Колдун невольно отступил. Серебряные глаза оборотня вспыхивали мертвенным светом, не отражая ничего кроме ледяной пустоты мёртвого мира. Колдовство ничто, оно не поможет, не остановит.
Оборотень вдруг замер, резко развернулся, один из оставшихся в живых колдунов вскинул руку с зажатым в ней чёрным камнем — артефактом когда-то созданным Первыми.
— Нет! — это был крик Радолюба.
В воздухе послышался мелодичный звон, в следующий миг камень вспыхнул и разлетелся мельчайшими осколками. На мгновение повисла мёртвая тишина. Мир замер, а потом вобрал в себя тугие потоки чёрной пыли, смешанные с магией Истоков.
Звуки появились только потом. Когда король Рееты с места прыгнул в центр рвущей пространство стихии. Когда с губ Радолюба одно за другим сорвались беззвучные заклинания, а его посох вспыхнул чёрным пламенем и рассыпался в труху. Это был вой самой природы, её стон, её боль.
Вик остановившимся взглядом смотрел, как приближается искрящийся чёрным светом воздух. Быстро, неумолимо, как исчезает под ним трава и пеплом ложится на землю. Вистолец подскочил к Элене, загородил её собой. Время остановилось, а потом полетело слишком быстро.
Чёрная волна окрасилась в серебро, замерла и вдруг единым порывом покатилась назад.
Вик уже слышал этот голос, искажённый, похожий на шелест ветра, нечеловеческий. Смертоносная магия свернулась в пульсирующий шар и послушно легла на ладонь Ярси. Обнажённый парень стоял посреди широкого выжженного круга. Магический шар с треском сжался до размеров песчинки, и король Рееты раздавил его в кулаке.
— А ты упрямый, слишком упрямый, Ярослав. Я всё думал, что же должно произойти, чтобы ты начал пользоваться магией.
