Оборотень быстро обернулся, увидел, как подбежали запыхавшиеся Зоран и Радолюб. К кузнецу сразу шагнул старший стражник.
— На колдовство похоже, — произнёс он не уверено. — Что делать будем?
Зоран обошёл стражника и встал рядом с Ярси.
— Это Огонь, — его голос дрогнул. — Мёртвый огонь.
Король оборотней кивнул. Нет, он не надеялся, что его так просто оставят в покое. Здесь — в мире людей уже нет границы, что может сдержать колдунов Битры, только до сих пор они не пытались выступать в открытую. Их время пока не пришло. Так что ты здесь делаешь, Этжаст?
Пыль внезапно опала, открывая взглядам путника, что замер в нескольких шагах от приграничного столба. Почти мальчишка, очень худой, невысокий, с огромными глазами на бледном лице. У него не было никакого оружия, даже посоха, на теле мешком болтался слишком просторный балахон, ноги были босы.
Замолкшие было селяне вновь загомонили, но теперь уже другими голосами — насмешливыми, не верящими, что только что чего-то боялись. И тут же замолкли, когда незнакомец окинул их горящим взглядом. Сквозь личину мальчишки на мир взглянул кто-то совершенно другой — безжалостный и очень могущественный.
Ярси спокойно смотрел в знакомое лицо, в обжигающие огнём глаза, другим огнём. Чуждым огнём, не принадлежащим этому миру, но так похожим на огонь Кристалла.
Чужак, один из Первых колдунов, что познали магию Истоков.
Перед взглядом оборотня мелькнула серая пелена, в безумном танце вдруг встали давно ушедшие в вечность события. Белый кристалл на вершине башни втягивал в себя даже мельчайшие крупицы Силы, иссушал тела, напитывался мощью и рвал пространство. Когда-то величественный город дрожал и превращался в руины, его стены, пропитанные потоками магии, рассыпались в пыль, когда эта магия выдиралась из каменной кладки. Прошлое….
Кристалл горит, сопротивляется воле людей, ему нет дела до их желаний, он сам почти разумное существо, вобравшее в себя чужие души, чужую боль, чужой восторг и жажду, превратившиеся в ненависть, когда он выпил их силы до конца. Вы никто, люди! Вы пепел!
Ввысь тянется чья-то рука, в скрюченных пальцах продолжает тлеть уголёк магии. Он затухает, но в него вложено столько воли его владельца, что магический луч всё же срывается с ладони и летит к белому кристаллу, минуя разрушительную воронку. Кристалл слишком силён, он поглощает и этот луч, но прежде от него отщепляется едва заметная искра и впивается в пространство, разрываемое огнём…. Воздух дрогнул, искажённый чёрным овалом портала. На губах человека, с трудом удерживающегося на ногах у подножия зелёной башни, заиграла торжествующая улыбка. На его плечо легла чья-то рука, за спиной медленно встала худая фигура. Колдун был слишком сосредоточен, чтобы обратить на это внимание, он прокричал несколько заклинаний и вдруг замер. Портал разрастался, но в нём не было ожидаемых Дверей перехода, а лишь клубящаяся тьма. Чёрное пламя!
Они молча смотрели друг другу в глаза. Этжаст зло усмехался, уже ничем не напоминая того мальчишку, личину которого носил.
— Ты ошибаешься, сын Лианы, если думаешь, что твоя сила хоть что-то значит, — его слова почти беззвучным эхом ударили по сознанию Ярси. Король оборотней поморщился. — Это лишь иллюзия! Когда-то твоя мать посмела противиться моей воле, и я почти до краёв испил её силу. Она стала слаба, её наследие это лишь жалкие крохи. Ты ничто не сможешь мне противопоставить.
— Её наследие — это любовь, которая не исчезла даже после её смерти. Её наследие — это желание быть человеком, желание бороться, желание сохранить этот мир для людей. А сила не имеет значения, — Ярси беспечно улыбнулся, с непонятной обречённостью ощущая, как раскаляется воздух.
Этжаст глухо рассмеялся.
— Люди? Ты, правда, думаешь о людях, король Рееты? Ты слышишь их?
Отодвинувшийся было мир, вдруг вновь стал реальностью, коснулся слуха оборотня, погружая в гул испуганных, не верящих голосов. Голосов полных злобы и ненависти…. Я ничем не заслужил ваши чувства.
Ярси постарался отстраниться и ни о чём не думать. Не время. Не место.
— Монстр, заботящийся о людях? Это смешно, Ярослав!
