— Знаешь, я хотел посмотреть на тебя глазами человека, но теперь понимаю, что это не имело никакого смысла. На монстра нужно смотреть глазами монстра.
Бортан чуть склонил голову, его взгляд изменился. Ярси почувствовал, как вокруг него дрогнул воздух.
— Ты так похож на неё…. Невыносимо похож! — это был почти шёпот.
Потоки магии стремительным порывом скользнули вокруг принца, растрепали его волосы, бросили пряди на лицо и устремились обратно к королю Мироса.
— Я искал эту силу в твоих братьях, надеялся, что они унаследуют хоть что-то…. Почему я не увидел этого в тебе? — Бортан вдруг пошатнулся, вытянул руку в сторону Ярси. — Мой сын, в тебе живёт пламя…. Мой наследник!
Площадь взревела изумлёнными голосами. К Бортану подскочил растрёпанный советник, его лицо было перекошено. В воздухе всё ещё звучали отголоски страшного сообщения, несколько мгновений назад произнесённого ему на ухо Биревием.
— Он не человек! Он оборотень! — выкрикнул советник. — Он не может быть твоим наследником!
— Он мой сын и наследник трона Мироса! — чётко произнёс король.
— Ты отрёкся от него! Он уже не твой сын, он чудовище, монстр, порождение Рееты! Очнись, Бортан! — советник попытался встряхнуть его за плечи, но проще было трясти гору. — Ты сделал наследником Ривида, а теперь он мёртв, это чудовище его убило!
Советник Ликор повернулся лицом к солдатам, его громкий голос полетел над площадью.
— Настоящий наследник мёртв! Ривид погиб, а его убийца стоит здесь!
Люди начали переглядываться. Воины подчинялись только королю, а их король провозгласил своим наследником оборотня! Того, от подобных которому они веками охраняли мир людей. Вся их жизнь была подчинена единой цели — защите от Рееты. Граница должна оставаться нерушимой! А сейчас один из этих монстров стоит посреди дворцовой площади Элеарда, и он должен взойти на трон Мироса?
Смятение, находившийся перед ними парень меньше всего напоминал оборотня. Обычный человек, такой же воин, как они. Этого уже нельзя отрицать. Хотя большинство из них помнили его ещё ребёнком, и в те времена совершенно никто не предполагал, что из мальчишки может вырасти боец.
Но особенно ярко в памяти каждого осталась улыбка королевы Лианы, появляющаяся на её губах всегда, когда она смотрела на младшего сына. Пусть он не бывал на тренировках, не упражнялся с мечом, не скакал верхом, но именно ему доставались вся нежность и любовь матери. Даже опытные воины, не смотря на кажущуюся слабость Ярослава, чувствовали, что Лиана гордится своим сыном. Она видела в нём нечто большее, чем все.
Он был другим. В младшем принце не ощущалось той сухости и надменности, что были присущи его братьям. Мальчишка легко мог заговорить с любым простым солдатом. Его робость была лишь видимостью, любознательность всегда пересиливала природную застенчивость. Очень часто его видели в компании других ребят, тайком бегающих в окрестностях дворца, простых мальчишек и девчонок, не принадлежавших к знатному сословию. Многие из них даже не догадывались, что в их играх участвует принц. Воины лишь улыбались, наблюдая, как всегда тихий и спокойный во дворце ребёнок сверкает голыми пятками и, раздирая штаны, карабкается на высоченное дерево, чтобы потом по верёвке спуститься вниз. Как дерётся на палках, бегает вместе с ребятнёй и так же кричит, ничем не отличаясь от остальных. Среди той детворы были и их собственные дети, а кто-то из них стояли сейчас в этом же строю.
И как теперь поверить, что Ярослав, оказывается, стал оборотнем? Он вернулся домой, вернулся туда, где прошло его детство. Его голую руку перевитую мышцами всё ещё опоясывал видимый родовой знак королевской семьи — знак крови. И одно это уже давало ему право на наследство. Несмотря ни на что.
— Я требую справедливого суда! — взвизгнул советник. — Схватите его!
Воины даже не шелохнулись. Из задних рядов медленно выдвинулись колдуны.
— Мы подтверждаем — он оборотень! — произнёс худой седобородый старец, опирающийся на посох.
Ярси усмехнулся, если бы он захотел, то они никогда бы не смогли почувствовать в нём оборотня. Но он не собирался скрываться.
— Схватите его, — вновь выкрикнул Ликор. — Ему не место среди людей!
— Они могут попробовать…, — голос короля Мироса напоминал звон осколков льда. — Могут….
— Хочешь развлечения, отец? — Ярси улыбнулся так, что стали видны слишком длинные для человеческих клыки. — И ты ошибаешься, я не умер, в моей груди бьётся живое сердце.
Он отступил назад, выходя в центр площади, медленно обернулся, обводя взглядом колдунов, и одновременно выхватил из ножен оба меча. В солнечных лучах сверкнули льдистое серебро и полоса безжизненного белого пламени.
Воины единым порывом отшатнулись, по каменному покрытию мгновенно пробежала изморозь, в лица дохнуло холодом. Два меча горели хищным блеском, поражая своей нереальной отчуждённостью, готовые вобрать в себя любую часть живого мира. Навсегда. Без остатка.
