Ярси опустил оружие, заставляя энергию вернуться в клинки. Вокруг лежали тела колдунов — изломанные, похожие на безжизненны куклы, с обугленными лицами и остатками обгоревших посохов в руках. Мёртвые тела.
— Не-е-ет! — Ликор на бегу выхватил огромный двуручный меч, занёс его в широком замахе и обрушил на ненавистного мальчишку. Ярси парировал белым клинком, тот не останавливаясь прошёл сквозь чужую сталь, превратил оружие в обломки и скользнул по человеческому телу — рассек на части, прошёл насквозь, оборвал жизнь…. Он переступил через останки советника и шагнул к лестнице.
Опущенные вниз клинки задели камни площади, беззвучно в них погрузились и оставили за собой глубокие борозды. Вперёд, опережая оборотня, метнулись белые молнии. Искрящийся узор изломанных линий быстро достиг лестницы и побежал по ступеням, Ярси двинулся следом.
Его взгляд застилала серебряная пелена, зрение двоилось, и фигура отца казалась похожей на одинокое деревце, выросшее посреди пустыни.
Король Бортан смотрел мимо него. Ярси знал к чему прикован его взгляд — к опустошённым трупам колдунов, к их безжизненным оболочкам с высушенными внутренностями. Губы отца кривились в усмешке, на застывшем лице читались удивление и только сейчас пришедшее понимание.
Ярси медленно поднимался. Каждый шаг набатом отдавался в голове.
Белые молнии истончившейся паутиной достигли ног короля Бортана, он вздрогнул и, наконец, перевёл взгляд на сына. Ярси остановился, отдёрнул уже сомкнувшиеся в кольцо сверкающие полосы. Король Бортан просто повёл рукой, заставляя их погаснуть. Воздух ещё больше сгустился, Ярси с трудом устоял на ногах, пошатнулся и с кривой усмешкой посмотрел в глаза отца. И увидел в них бездну, клубящейся пеленой замершую во тьме междумирья. Нити энергии дрожали, почти рвались от переполнявшей их мощи. Слишком давно не используемой мощи, способной не только дать могущество её владельцу, но и привести к последней грани, за которой притаилась смерть.
Бортан сжал кулаки, казалось, его лицо ещё больше побледнело. Сейчас они оба слишком ясно понимали, что неважно какими силами они обладают, неважно, кто из них могущественней и опытнее, в этой битве не будет победителей.
— А в тебе ещё меньше человеческого, чем я думал, — король Мироса усмехнулся, всматриваясь в серебряные глаза. — Значит, Мэтжер всё же решился и дал тебе свою кровь. Неожиданно для него, — он качнул головой. — Я уже признал тебя наследником, Ярослав, и не собираюсь менять своего решения. Добро пожаловать домой, Странник, — он мягко улыбнулся и сделал шаг назад.
За его спиной воздух подёрнулся дымкой, потёк, раздвигаясь в крутящуюся воронку портала. Ярси шагнул за ним, мечи хищно сверкнули, почувствовав, как в них вливается энергия хозяина.
Бортон вновь улыбнулся, наблюдая за сыном, всматривался в его лицо, несущее столь знакомые и родные черты единственной женщины, которую он любил в своей жизни. Как издевательство, как насмешка. Почему он так похож на неё? Этот мальчишка, этот монстр, его сын? И её сын. Слова ничего не изменят и всё же он их произнёс.
— Твоё сердце сжигает ненависть. И ты прав, я и сам себя ненавижу…. Я не буду сопротивляться, Ярослав, я слишком устал. Наша битва не состоится. Решай!
Ярси молчал, в его руках смертоносными клинками застыли оба меча. Когда-то он уже видел такой взгляд у отца — живой взгляд, в котором присутствовали чувства, присутствовала боль и ужас потери. Таким взглядом он смотрел на раздираемое вспышками магии тело своей жены, когда они оба пытались остановить то, что сотворили в порыве гнева…. Таким же взглядом он взглянул на своего последнего сына, когда понял, что не может обуздать разрушительную стихию….
