Проживала: Ставропольский кр, г. Михайловск, ул. Вокзальная, 33.
Приметы: рост 170, волосы каштановые, прямые, ниже плеч, брови прямые, глаза светлосерые, худощавая. Одета в коричневый плащ, черную юбку, красные сапоги.
Обстоятельства пропажи: Поехала в Москву к тётке на ул. Обручева, 12. Это было 15 апреля. Ушла на дискотеку 9 мая и не вернулась.
Разыскивается: Седчук Николай Романович.
Год рождения: 03.07.1994 г.
Проживал: г. Москва, р-н Братеево, ул. Ключевая.
Приметы: рост 172 см, среднего телосложения, волосы короткие, темно-русые. Одет: куртка кожаная, черная, короткая, темно-синие джинсы, бежевая сорочка, барсетка через плечо.
Обстоятельства пропажи: 22 апреля пошёл встретиться с друзьями. Но ни с кем не встретился.
Филипп перешёл на следующую фотографию и застыл. Большими чёрными глазами на него смотрела темноволосая девушка с тонкими чертами лица, пухлым, детским ртом, высокой открытой шеей, придававшей всему её облику ощущение какой-то трогательной беззащитности. Это было немного странно, потому что девушка беззаботно улыбалась, всё у неё в жизни явно складывалось хорошо.
Подпись под фотографией гласила:
Разыскивается: Сокольская Марина Владимировна.
Год рождения: 06.08.1993 г.
Проживала: г. Пермь, ул. Камчатовская 23, кв. 47.
Приметы: Рост 168, волосы тёмно-каштановые, длинные, белая майка, синие джинсы. Глухонемая. Артистка Пермского театра пантомимы.
Обстоятельства пропажи: Приехала в Москву на две недели на занятия. Ушла из отеля 20 мая и не вернулась.
Филипп присвистнул и некоторое время молча рассматривал фотографию. Марина Сокольская безусловно обладала крайне выразительной и привлекательной внешностью. К тому же она была в беде.
– Крючок! – закричал Филипп. – Хватит чаи гонять! Жми сюда быстрее!
В комнату, дожёвывая что-то, вошёл Мишаня.
– Чего ты орёшь? – поинтересовался он. – Порнушку нашёл классную?
Филипп, не отвечая, указал подбородком на экран. Крючков приблизился и в свою очередь в оцепенении уставился на фотографию.
– Ни хрена себе! – в конце концов сказал он. – Классная тёлка. А это не фотошоп?
Филипп выразительно покрутил пальцем у виска.
– Что будем делать? – спросил он.
Андрей остановил «мерседес» всего в нескольких кварталах от дома. Перед этим чуть не сбил перебегавшего улицу прохожего, потом попытался объехать длинную вереницу машин впереди, выскочил на встречную и чуть не столкнулся с мчавшимся там «лендровером», чудом разминулись. Дальше вести машину в таком состоянии было невозможно. Его трясло, он понимал, что ему необходимо успокоиться.
Теперь он сидел в припаркованном у тротуара автомобиле и мерно раскачивался взад-вперёд. Надо держать себя в руках. Нельзя так раздражаться и злиться по мелочам.
Ну конечно. В конечном счёте, всё, что произошло, это мелочи. Ведь ничего страшного не случилось. Жалко, что Марина отрезала волосы, но, если вдуматься, в этом даже что-то есть. Может быть, это специально Всевышний подстроил так, чтобы вывести его на единственно правильное решение. Как это ни парадоксально, но, вполне вероятно, тот факт, что она так сопротивляется его воле и желаниям, как раз поможет ему. Надо просто подумать, как лучше сейчас поступить, какой образ ей подыскать с этой новой причёской… Всё, что он планировал раньше, сейчас не годится. Нужна какая-то свежая идея. Она, безусловно, появится. Но для начала надо полностью расслабиться, прийти в состояние покоя.
Андрей перестал раскачиваться, откинул голову, посидел некоторое время с закрытыми глазами, стараясь ни о чём не думать. Потом выпрямился, посмотрел на себя в водительское зеркальце. Глаза какие-то безумные. Вроде бы успокоился, а всё равно получается как-то нехорошо, со злостью – выражение глаз выдаёт.
Его рука потянулась к ключу зажигания и тут же отдёрнулась. Нет, нет, это неправильно. Он должен вернуться с какой-то конкретикой, а не чесать в затылке, как дилетант-кинорежиссёр на съёмочной площадке. А что бы это нам такое сейчас сотворить?!
Он – профессионал и обязан вести себя соответственно.
Андрей завёл мотор и тронулся с места. Теперь он ехал не спеша, соблюдал все правила. Ничто больше не выведет его из себя.
Солнце стояло уже высоко, с каждой минутой припекало всё сильнее. Марина перестала плакать, но лицо по-прежнему было мокрое, теперь уже от пота. Пройдёт ещё часа три, пока солнце зайдёт за крышу портала и здесь будет тень. За это время можно свариться на этой жаре, превратиться в обугленный кусок сгоревшей плоти. О чём он только думал, этот сукин сын, приковав её здесь, посреди двора, на палящем солнце?!
Может быть, он полагает, что она так и будет покорно жариться на этом месте, пока он мотается по городу, прохлаждается в кафе?!
