Когда я вернулся, то заметил, что секретарь и мой товарищ глядели на меня с неподдельным подозрением, которое причиняло мне беспокойство до тех пор, пока они не рассказали мне эту историю.
Я деформировал нашу гибкую реальность усилием волн без специальных особых попыток, то есть сознательно в уме выполнял определенные задачи, но без цели распространять свое влияние куда-либо. Осознав все это, я решил попытаться получить реальное представление об обстановке как на службе, так и дома у Девида и Ален Грехем, когда был на Гавайях в марте 1973 года. Однако я не объявил о своих намерениях сделать это, ибо не хотел заронить у кого-либо подозрение.
Получилось так, что я сделал несколько замечательных открытий в нашей обычной концепции времени и пространства. Девид и Ален встретили меня и мою жену Мерилин в аэропорту Миннеаполиса и, не сев еще в автомобиль, сообщили следующее.
1. Однажды в учреждении Девид слышал звук машинки в моей запертой комнате.
2. Ален вечером разбудили странные звуки (звон и треск), и она увидела мое изображение, сияющее на расстоянии полутора метров от пола в спальне (такие звуки часто отмечают в подобных случаях). Я был окружен сиянием и улыбался, что свидетельствовало о хорошем самочувствии (вначале она подумала, что видит предсмертное изображение привидений).
3. Утром в день нашего приезда Девид мысленно настроился на прием нашего изображения и увидел нас в креслах самолета, с которым произошла какая-то авария (во время взлета у «Боинга-747» лопнула шина, и мы сделали посадку в Сиэтле вместо Портленда).
Может быть, это и интригующе — уметь проецировать изображение своего тела. Но не полезнее ли обладать полнотой власти? Это еще одно достижение, доступное участникам Игры с реальностью.
Индийский факир Комар — обладатель двух мировых рекордов: по продолжительности лежания на гвоздях (более двадцати пяти часов) и поднятию груза (шестьсот килограммов). На самом деле Комар — это Верной Крэг, американец шотландского происхождения. Ступни его ног так чувствительны, что он не может пройти по каменистой дорожке, но может прыгнуть голой ступней на острия и слезть на лестницу с перекладинами из острых ножей.
«Костюм полностью преображает меня, — говорит Комар. — Без него я не даю представления. А тюрбан — это ключ к моей уверенности и собственной возможности». По законам магии, костюм Комара (особенно тюрбан) является физическим мулом, который переубеждает его собственное Я в том, что он может выполнить все, что пожелает. В тюрбане нет никакой магии, магией является вера Комара в то, что тюрбан дает ему силы.
Одна из главных особенностей ортодоксальной науки — повторяемость наблюдаемых явлений. Чтобы провести эксперимент, требуется воспроизвести явление многократно. Мы не можем установить лабораторное оборудование в месте посадки НЛО или в доме, где неожиданно проявляется полтергейст, чтобы вовремя провести измерения. Но если мы сможем сознательно управлять такими явлениями (спектакли Игры с реальностью), то в состоянии будем и измерить их динамику, и выполнить солидное «ортодоксальное» исследование.
17 июля 1973 года «Группа по изучению явлений в других измерениях» попросила доктора Норманна Шили из Центра болевых ощущений (входит в состав больницы св. Франциска в г. Ла-Кросс, штат Висконсин) определить, может ли обычный человек выполнять те же упражнения в управлении материей с помощью мысли, как это делает Комар. Доктор Шили тщательно исследовал организм Комара с помощью электронных приборов.
Исследования обнаружили, что Комар может видоизменять свое сознание и отключаться от болевых ощущений по своему желанию. Вот комментарии доктора Шили:
«Комар садится на поверхность, утыканную гвоздями, затем ложится на них без видимых явлений дискомфорта. Я становился ему на грудь и подпрыгивал — никаких болевых ощущений…
ЭКГ указывает на преобладание альфа-ритма во время опытов независимо от того, были ли открыты или закрыты глаза. После каждого удара, который должен был сопровождаться болью, наблюдалось в течение нескольких секунд изменение импульсов с возвратом затем к альфа-ритму.
Из опытов следует, что Комар имеет врожденную способность управлять своей нервной системой. Возможно, в своих публичных выступлениях он использует такое состояние сознания, чтобы предотвратить боль и повреждение тела».
«В каком-то смысле, — свидетельствует Комар, — я выталкиваю боль.
Сознание может быть упорядочено так, что оно воспринимает только одно ощущение в данное время. Мысль наполняется другим ощущением, и боль отступает, а тело не реагирует на болезненные явления. Например, перед тем как я ложусь на гвозди, сосредоточиваю внимание на ближайшем ко мне объекте или представляю себе маленький шарик, выходящий из моей головы с моими мыслями.
