- Но Джеслея - хорошая мать. Если бы в семье была сахарная болезнь, она не отходила бы от детей ни на шаг.
Сайла кивнула:
- В известном нам случае все закончилось трагично. Болезнь проявилась только во время беременности. Мы догадались об этом слишком поздно, когда мать и ребенок уже были мертвы. Поэтому никто не был уверен до конца.
- Значит, даже если мы правильно установили диагноз, та женщина могла умереть от другой болезни. И сестра Ясмалеи могла. И сама Ясмалея, возможно, тоже. - Ланта задумчиво посмотрела в сторону.
- Об этом мы побеспокоимся позже, - произнесла Сайла. А для начала… - Закрыв глаза и содрогнувшись от отвращения, она быстро сунула руку в горшок и обмакнула указательный палец в жидкость. Затем, не раскрывая глаз, поднесла его к языку и попробовала.
За окном прокричала чайка.
Ланта протянула подруге обрывок ткани. Сплюнув на него, Сайла вытерла язык и зубы. Потом набрала в рот воды из стакана и выплюнула в окно. Сполоснув руки и собравшись с силами, она наконец заговорила. Слишком самоуверенно, решила Ланта. Но свои замечания оставила при себе.
- Сахарная болезнь, никаких сомнений, - вздохнула Сайла.
- Ты уверена?
Глаза Сайлы сверкнули.
- Сомневаешься? - она указала пальцем на горшок. - Попробуй.
Ланта покачала головой:
- Что мы будем делать?
- Рисковать. Я чувствую, здесь не обошлось без Жнеи. Она без колебаний пойдет на убийство повитухи. - Жрица Роз рассмеялась. - Было время, когда я даже не могла себе такого представить. В любом случае, повитуха мертва. Теперь Жнея внушит Капитану, что я обязана спасти Ясмалею. И если я не справлюсь, то тем самым подпишу себе смертный приговор.
Ланта пожала плечами:
- Каким образом она могла устроить это убийство? Она не может покинуть крепость. Я думаю, здесь замешан сам Капитан.
Сайла припомнила их первую трапезу и рабыню, которая пользовалась заметным уважением со стороны своих собратьев. Она задумалась. Каким-то образом Одил нашла способ использовать Церковь как оружие здесь, в Косе. Значит, тут полно шпионов, а также людей, которые выполняют ее поручения.
- В таком случае, мы должны довести это до сведения Капитана.
- Нас просто обвинят в неудаче. А пострадают наши друзья, - вздохнула Ланта. Ее захлестнули эмоции, и в их невообразимой круговерти родилась истина: Сайла не понимала, насколько ее представления о Капитане далеки от правды. Пришедшая вместе с этим открытием грусть овладела Лантой и вытеснила остальные чувства: по крайней мере в области безрассудных страстей она с некоторых пор стала авторитетом.
Тем не менее нужно было искать выход.
- Капитан погряз в преступлениях, - начала она. - Одил нельзя доверять, это очевидно. И не пытайся защищать Капитана. Твой разум затуманен. Ты уже сделала Капитана союзником. Союзником кого? Церкви? Или своим собственным? Помни о нашей цели. Она не имеет ничего общего с их интригами. Желания только намечают путь, но не определяют судьбу.
Сайла отмахнулась от ее слов, да она их почти и не слышала:
- Вы все видите только его внешнею оболочку и не можете понять сущности. Церковь многим ему обязана. И я верю, что он принесет нам еще много пользы. Только Одил - наш настоящий враг. И чтобы победить, у нас есть единственный шанс - спасти мать и ребенка, прежде чем тот вырастет слишком сильно.
- О, я знаю, о чем ты думаешь. - Ланта испуганно отшатнулась. - Ты хочешь извлечь ребенка до срока. Это может быть очень рискованно.
- В твоей сумке есть то, что нам потребуется? Я имею в виду черноту.
- Да. Но я еще ни разу ее не использовала. Мне страшно, Сайла. Мы можем убить Ясмалею.
- Любая Жрица из аббатства Ирисов знает, что сахарная болезнь вызывает чрезмерный рост плода. Если мы заставим ребенка родиться сейчас, то еще можем спасти их обоих; а если подождать положенного срока - все будет потеряно. - Она обхватила Ланту за плечи и притянула к себе. - Но мы с тобой еще повоюем. И, я верю, победим. Наша война - война за жизнь, а поэтому она самая праведная. Спасти жизнь - наш долг и дело чести. Мы продолжаем борьбу, а значит, живем.
Облаченный в новую одежду: черный кожаный жилет поверх черной же рубахи из хлопка, черные штаны и сапоги, Конвей с энтузиазмом разглагольствовал перед Тейт и Налатаном, не замечая их озабоченности:
- Рабы, которых мы хотим освободить, - это одни из лучших мастеров в Косе, - рассуждал он, прохаживаясь из угла в угол по маленькой комнатенке, как пойманный в клетку зверь. - Их потеря будет серьезным уроном для Коса и большим выигрышем как для Форов, так и для экономики Трех Территорий.
- Потеря двадцати рабов не столько навредит Косу, сколько сделает его более раздражительным, - скептически ответил Налатан. - Ведь даже собрать их всех вместе будет очень трудно, не говоря уже о том, чтобы вывести к морю!
- Но Ти говорит, что рабы уже предупреждены - они могут собраться в считанные минуты, - не сдавался Конвей.
