– Увести всадников? – уточнил Лиасс. – Неглупо.
– Все равно ж догнали и наподдавали, – сокрушенно произнес шут. – Эльфы, может, не убивают друг друга, Владыка, но ты уж прости, я не эльф.
– Ты кого-то убил? – равнодушно спросил Лиасс.
– Постарался бы.
– А ведь твой враг из этого мира, Лиасс, – вдруг тоненько, словно в компенсацию к недавнему почти басу, сказала Лена. Уверенность
– Похоже.
– И он хочет, чтобы в Сайбии началась война с эльфами.
– А я мешаю, – согласился Лиасс.
– И значит, Милит зря устраивал там взрывы.
– Не зря, – усмехнулся Лиасс. – Не торопись с выводами, Аиллена. Вспомни: они были поражены, услышав, как обращается ко мне Милит и как я обращаюсь к тебе. А наш враг прекрасно знает, что я Владыка, а ты Дарующая жизнь. Эльфы свободны и разрозненны. Это личное.
– Сколько ж своих ты поубивал этим взрывом, Милит? – спросил шут. Эльф обиделся:
– Я, что, больной? Нисколько. Так, синяками отделались… может, пара-тройка переломов.
– А чем ты их держал? Мне показалось, они были всерьез испуганы?
– Ага, – захохотал и тут же скривился, хватаясь за грудь, Милит. – И ты б боялся. И даже Владыка… Есть одно такое заклинание… старое и забытое. Зато мгновенно лишающее мужской силы на срок, долгий даже для эльфа.
Шут не выдержал и засмеялся. Улыбался и Лиасс, но глаза у него были грустные. Целый мир эльфов. Мир, где нет людей, нет войн и нет казней. Эльфийский рай.
– Ты можешь увести туда своих. Они примут.
– Могу. Примут.
Шут и Милит притихли, даже Гару перестал шумно дышать и со стуком захлопнул пасть. Лиасс посмотрел на них по очереди.
– Я не поведу туда эльфов, Аиллена.
– Истинная клятва?
– Не только. Нарушения клятвы не будет, потому что я не предам короля… но я обещал ему порядок и поддержку… И даже не это важно. Я хочу, чтобы люди и эльфы жили в мире. Хотя бы здесь. Я сделаю все возможное, чтобы этого добиться. – Он крепко обнял Лену. – И если бы не ты, вряд ли у меня была такая возможность… и такая цель. Успокойся, милая. Все прошло. Сейчас мы отправимся в Тауларм. Хочешь домой, Гару?
– Гав! – согласился пес и яростно завертел хвостом. Милит задумчиво спросил:
– Зачем ты тратил магию на просушивание земли? Вот этот бы тут хвостом помахал – и все бы высохло…
Насчет охоты они врали, поняла Лена. Не охотились эльфы ни в такую грязищу, ни в такое время года, разве что ради еды, но не ради развлечения или отдыха. Ради развлечения эльфы вообще не охотились. А Лиасса на охоте Лена и вовсе не представляла. Пусть хитрят сколько угодно. Они
Гару поставил грязные лапы на колени Лиасса и начал усердно, с чавканьем вылизывать Лене лицо. Милит сдавленно захихикал и кое-как сел.
– Я открою проход, Владыка. Со мной ничего страшного…
Лиасс отмахнулся, сосредоточился – и Лена увидела знакомую площадь Тауларма. Оттуда их тоже увидели. Немедленно пара эльфов подхватила Милита, еще двое – Маркуса, Лиасс поднял Лену, и через минуту она почувствовала себя дома…
Милита и Маркуса резво тащили к бревенчатому дому, а не к палатке. Господи, сколько же прошло времени?
– Полтора года, – улыбнулся Лиасс. – Всего полтора года. Сущая ерунда. Ну что, идем?
– У нее ноги не идут, – сообщил шут. – Как всегда после сильных переживаний.
– Не беда, – засмеялся Лиасс, подхватывая ее на руки. – Рош, ты как? В порядке? У тебя ноги идут?
– Конечно, – даже удивился шут. – А она – не в порядке. Я чувствую.
Лиасс размашисто зашагал – и тоже не к палатке и не к дому посла, а к строго-прекрасному каменному строению. Милит закончил свою работу. Дом был великолепен. Одно слово приходило на ум: гармония. Он был облицован золотистым мрамором или чем-то похожим на мрамор, прост и безупречно красив. Наверное, в эльфийском рае все дома такие.
– Любуется, – удовлетворенно заметил шут, – оживает. Гару, не прыгай, тебе нельзя в дом.
– Можно, – покачал головой Лиасс. – Он ей нужен.
Он бросил пару слов, и эльфы ухватили бедного пса за бока и принялись отмывать от грязи. Гару возмущенно орал и даже пытался кусаться, да держали его крепко и ловко, и он, как ни вертелся, никого цапнуть не сумел, пока его поливали из ведра и терли тряпками.