Здесь, по обочинам пустынной дороги в зарослях шалфея и полыни стрекотали сверчки. Но не было слышно голосов диких зверей - не лаяли койоты, не сбивались в стаи для ночной охоты. Над свалкой посвистывали летучие мыши, мелькая в ночной мгле и на мгновение заслоняя своими причудливыми очертаниями сияние ярких августовских звезд.
Большой костер горел на площади у въезда в город. Громко перекликались постовые. Оливия поняла, что въезд в город действительно перекрыт. Ее не пропустят ни за что! Она развернула фургоны. Они медленно поползли по дороге назад. Морщась от смрада, исходящего от собранного в городе мусора, Оливия направила лошадей на объездную дорогу вокруг свалки. Зверь молчаливо и покорно трусил рядом с фургоном, верно исполняя порученное ему Рони Уолкоттом дело.
Оливия решила, что прежде всего попытается обратиться за помощью в обитель. Узкая дорога вскоре привела ее к воротам монастыря сестер урсулинок. Оливия постучала кольцом в прочную дубовую плаху. Тотчас же распахнулось форточка на уровне лица. Привратница в черной одежде выглянула в окошечко.
- Добрый вечер, сестра! - Оливия смущенно и растерянно сжимала руки, переминалась в волнении с ноги на ногу. - Я ищу помощи и защиты у Господа, сестра.
- Я только послушница, мисс. В такое ужасное время многие христиане ищут помощи у Господа нашего Иисуса Христа, мисс…
- Мисс Оливия Гибсон, - назвалась Оливия.
- Вы не одна? С целым обозом!.. Подождите немного, мисс Оливия Гибсон.
Прошло несколько томительных минут. Наконец боковая калитка распахнулась, и Оливию пропустили внутрь. Ее встретила женщина строгого облика, одетая, как и положено католической монашенке, во все черное. Девушка сложила ладони и покорно склонила голову:
- Матушка настоятельница, благословите и выслушайте меня, прошу именем Господа.
- Слушаю, дитя мое.
- Меня зовут Оливия Гибсон, матушка-настоятельница.
- Матушка Энджел, - тихо подсказала послушница.
- Моя бабушка Абигейл Гибсон когда-то работала у доктора сэра Гэбриэла Пойнсетта экономкой и кухаркой. Весной она умерла, оставив меня на попечение мистера Бернарда Дугласа. Он купил для меня ранчо неподалеку от Смоки-Хилл. Угнал табун почти пять недель назад в Райфл. Обещал вернуться через две недели. Но пошла уже шестая неделя, а от него я не получила и весточки.
- Возможно, он оставил вас навсегда, дитя мое. Надо быть готовой ко всему, - матушка Энджел держалась бесстрастно и казалась совершенно бесчувственной. - Страсти человеческие - дьяволово искушение, дочь моя! А вы красивы, молоды, искренни и очень доверчивы… Неужели вы все еще любите его, дитя?
- Любовь - дар Господень, матушка Энджел! И мистер Дуглас очень любит мисс Оливию. Он собирался жениться на Оливии, их обручение состоялось в присутствии многих людей. Он не мог бросить ее! - голос сестры, сопровождавшей настоятельницу, показался Оливии знакомым. Она попыталась вглядеться в облик монашенки, а настоятельница строго заметила:
- Вы встречались в миру, сестра Мэри? - весьма настороженно поинтересовалась матушка Энджел. - Где именно?
- Не там, где вы предполагаете, матушка Энджел! Я работала на ранчо мисс Оливии Гибсон помощницей кухарки.
- Сестра Мэри, ты слишком подвержена страстям человеческим. И несдержанна! Молись, ибо Господь испытывает тебя…
- Мэган! Ты здесь?! Не верю своим глазам! - Оливия была рада увидеть знакомое лицо.
- Сестра Мэри, - поправила монашенка. - Я приняла постриг.
- А твой муж Сэмми?
- Сэмми скончался две недели назад, как и его друг Фрэнк. Я пришла молиться за спасение их и своей грешной души… Берни Дуглас, похоже, тоже заболел и лежит где-нибудь среди этих несчастных в городе!
- Я хочу найти своего любимого, матушка Энджел. Наверняка вас пропускают в город. Сестры всегда ходят ухаживать за самыми тяжелыми больными, матушка-настоятельница! - Оливия была в отчаянии. - И… если Берни Дуглас умер и похоронен, мне тоже незачем жить в миру!
- Пропустите повозки! Накормите животных! - неожиданно смилостивилась настоятельница. - Отведите сестре келью.
- Со мной корова Дейзи, - залопотала обрадованная Оливия. - Она дает много жирного молока, матушка Энджел!
Девушка была так обрадована и взволнована стечением обстоятельств, что готова была даже пожертвовать Дейзи монастырю, лишь бы ее провели в город.
- Зверь, слушайся сестер, дорогой! Они помогут нам.
Пес послушно затрусил следом за фургонами на задний двор монастыря, приветливо махая хвостом.
Мэган разбудила Оливию очень рано, когда в окнах кельи еще стояла лиловая предрассветная темень.
- Что?..
Оливия не сразу сообразила, где она теперь находится. Постель была невыносимо жесткой, а одеяло - тонким и колючим. Оливия даже немного озябла ночью, так как каменные постройки, похоже, и зимой отапливались довольно скромно.
- В пять часов мы встаем на молитву! - Мэган, вернее сестра Мэри, протянула Оливии черное монашеское платье с обычной веревкой вместо пояса и черную косынку с белой каймой вокруг лица. - Скорее одевайся, если хочешь быстро попасть в город. После молитвы - завтрак и работа.
