– Окна закрыты, второго выхода нет… – Бёрк пожал плечами. – Если сбежал при нас – то крался, что твой индеец. Наши ребята прочесывают улицу; полиция Джаспера тоже подключилась, помогают.
Из телевизора на первом этаже донесся какой-то грохот, за которым последовали вопли и жуткий рев.
Натаниэль сжал кулаки. Шум мешал сосредоточиться.
– Черт, мы его упустили…
Робин жалела, что не назначила сеансов на первую половину дня – очень уж одиноко. Зря не договорилась встретиться с Мелоди за ланчем. Хоть бы отец забежал в гости, что ли…
Подобное чувство возникало у нее нечасто, даже во время карантина. И Эвана она спокойно отпускала в недельные туры по работе. К Робин приходили маленькие пациенты, она много общалась с их родителями; опять же вокруг постоянно крутился Менни, пуская слюни на туфельки, когда его чесали за ухом…
Однако в день исчезновения Кэти, когда весь город ушел на поиски, чувство одиночества охватило ее с необычайной силой. Дурацкое ощущение – сродни страху. Точно так же сосет под ложечкой, перехватывает дыхание, хочется, чтобы с тобой поговорили, приобняли, утешили…
Положив ладонь на живот, Робин попыталась успокоить еще не родившегося ребенка. Чувствует ли он негативные эмоции мамы? Возможно, переживает. Дай бог, чтобы она ошибалась. У нее некоторое время назад установилась прочная связь с растущим в животе плодом. А Кэти уже семь – наверняка у нее связь с Клэр намного сильнее. Каково родителю потерять дитя?.. Зря задала себе этот вопрос: в груди сразу зародился приступ тревоги.
Нет, ничего хуже быть просто не может.
Робин с утра сходила в контору шерифа – вдруг получится чем-то помочь? Внутрь пройти побоялась – уж больно тесное пространство, а народа много, пусть все и в масках. Не успеешь оглянуться, как подхватишь вирус. Заболеть она себе позволить не могла. Во время беременности – точно нет. Пришлось постоять снаружи, прислушиваясь к разговорам. Вот тогда и подкатило одиночество. Вроде как все при деле, а она сама по себе.
Народ начал расходиться, и Робин заметила сестру. Та помахала издали, потом подошла и рассказала, что каждому выделили зону для поиска. Робин тоже хотелось принять участие, однако Мелоди заверила: людей и без того хватает, тебе, мол, здесь делать нечего.
И она отправилась домой. Затем вывела Менни погулять в парк. Как знать, не возьмет ли след? Пес и вправду взвыл и, неистово потянув поводок, бросился в кусты. Робин заторопилась за ним – вдруг он там унюхал лежащую без сознания Кэти? Конечно, она серьезно не пострадала, так что все будет хорошо… Но, разумеется, никого Менни не нашел, кроме белки. Пометил одно дерево, потом пять минут крутился у другого.
Робин стало жутко оставаться одной. В Бетельвилль пришло зло. Мало ли что с ней здесь может приключиться?
Они побежали домой. Робин позвонила мужу, однако тот, как нередко случалось последнее время, отделался несколькими односложными фразами.
Она засела в гостиной, все больше погружаясь в напоминавшее страх одиночество.
Натаниэль открыл нижний ящик комода в главной спальне. Носки, белье… Он аккуратно перебрал вещи в поисках тех секретов, что люди обычно держат в подобных местах. Наркотики, оружие, порнография… Почему такие гнусные тайники всегда организуют среди носков и трусов? Никому не приходит в голову спрятать кокаин между шортов и брюк.
Впрочем, здесь он ничего не обнаружил, кроме пыли, ниток и ворсинок. Видимо, Джонас Кан хранил свои грязные секреты на первом этаже.
Натаниэль спустился по лестнице и присоединился к Бёрку, ожидавшему в комнате с телевизором. Звук напарник наконец приглушил, лишь по экрану мелькали кровавые кадры фильма ужасов.
– Ничего не нашел? – спросил Бёрк.
– Наверху – ничего. А ты? Что-нибудь слышно?
– Опросили соседей. Кан – темноволосый белый парень лет двадцати пяти или тридцати. Водит зеленую «Хонду Цивик». Соседи даже вспомнили несколько цифр номерного знака, так что я уже озадачил оперативную группу. Говорят, его часто не бывает дома. Никто с ним не общался, лишь обменивались приветствиями. Один мужчина заявил, что Кан не слишком дружелюбен.
– Оперативная группа еще никакой информации не дала?
– Пока ничего дельного нет. В системе вообще никаких сведений о Джонасе Кане из Джаспера.
– Может, живет по поддельным документам?
– Не исключено. Наши работают, связываются с полицией штата, Индианаполиса и с федералами.
– Просто греет душу, как этот урод нас всех объединил…
Натаниэль осмотрелся в комнате, стараясь не обращать внимания на телевизор. В углу стоял сейф, над ним висела полка со стопкой книг. Кресло перед теликом, рядом – маленький круглый столик с упаковкой салфеток и флаконом увлажняющего крема, от противного мускусного запаха которого Натаниэля начало подташнивать.
– Итак, что мы имеем?
– В основном какую-то странную хренотень. Во-первых, вот это. – Хмыкнув, Бёрк указал на телевизор.
– Ужастики…
– Телевизор подсоединен к ноутбуку, и это не просто фильм ужасов.
– То есть?
– А ты посмотри внимательно.
