Странные игры [СИ] полностью

— Я — собственность Нарьяны, — холодно заявил Рю, — Вы должны уметь мной управлять. Иначе все бесполезно. Без господина нет самурая. Без стратега нет победы. Без полководца нет армии. Я… не могу сам барахтаться в том болоте чудовищ, которое вы называете школой. Нарьяна сказала, что у меня есть миссия. Но я не исполню ее сам по себе. Людям нужен пример, лидер, опора. Только автоматы работают несмотря ни на что!

— Вообще-то, автоматы не работают сами по себе, — покачала головой Ноэль, — Это удел людей. Автоматы не наделены любопытством, желанием самоутвердиться, благородством, страхами и надеждами.

— Автоматы работают во тьме, согласно единожды заданной программе, не оборачиваясь ни на кого и не сомневаясь! — возмутился Рю, — А людям нужен маяк, свет, пример! Иначе во тьме они сходят с ума!

Он сделал шаг назад.

— Если хотите мне помочь, дайте мне средство связи! Я сам выберусь с островов, без вашей эвакуации вместе с мононоке, которая ужаснее Дагона! Я больше не могу рисковать, доверяя лидеру, не понимающему людей. Я подведу Аки тогда.

— Хорошо, — кивнула NI, — Я дам тебе средство связи, если ты объяснишь мне, каким образом ты собираешься эвакуироваться с островов. Я не имею права рисковать вашими жизнями.

— Попрошу помощи у того, кто хотя бы является человеком. — через силу ответил Рю, — Моего куратора.

Ему приходилось переступать через себя, чтобы попросить о помощи этого человека. Автократ и убийца, Финелла-сенсей, или как там его звали на самом деле, давно избавился почти от всего человеческого, как от ненужных слабостей… Но именно что почти. В стране слепых и одноглазый — король. Он был почти демоном, но в одном Рю не сомневался: демоном он был благородным, имеющим свой кодекс части, пусть и мало похожий на то, что понимают под честью люди.

— Он сам запросил эту эвакуацию, — спокойно ответила NI, — Так что всё равно тебе придётся идти к всё тем же планерам.

Рю встретил этот аргумент молчанием. Возможно, будь он чуть спокойнее, он согласился бы с его справедливостью… Но не сейчас. Его правый глаз нервозно задергался, и спустя несколько секунд он выпалил:

— Не поеду с этой тварью! Я хочу связаться с куратором! Сейчас!

— Я тебе выдвинула условия, — ответила Ноэль, — У меня есть макгафин, который тебе нужен. У меня есть условия выполнения задачи. У тебя — всё остальное. Решай.

Она не собиралась сдаваться.

— Хватит вести себя, как ребёнок. Ты глава клана. Пора взрослеть.

— Ты не можешь отказать мне в связи с куратором! Это не логично! Логика — твой бог! — резко выпалил Рю, — Он имеет право знать, что со мной, и что я хочу ему сообщить! На основании чего ты отказываешь!? Тут не нужны никакие условия! Я хочу получить приказ, а не глупое нытьё про моё взросление или слабости!

"Проклятье! Всё ещё пытается меня проверять! Машина, которая совсем сошла с ума и не видит опасность ситуации! Неужели тут никто не может ничего решить, чтобы не спихивать это на меня!? Я так не могу! Раньше всё было просто и понятно! Как я благодарен, что я раньше не знал истины!"

Разумеется, о том, что он надеется на приказ, который уведёт его от мононоке и от прямой расплаты за убийство Мелиссы, Рю умолчал. Он никак не мог представить, что NI окажется столь въедливой и будет препятствовать ему в этом. Для Ноэль Рю, по собственному представлению, представлял ту же ценность, какую имел бы сигмафин для СБшника, который не желает возиться с особенностями стихийного создания, но и сдать в утиль жалеет, потому что выдать взамен могут что-то хуже, чем у других. Но что, если… второй лидер, что ниже Нарьяны в вертикали власти, сможет продемонстрировать что-то другое? Пусть даже он ведёт свою игру, но Рю уже устал от игр без правил и желал уже принять те правила, по которым он бы смог понять, что ему делать и как остаться в живых в этой школе и на этом грёбанном Панау, сохранив Аки.

— Нелогично потакать твоим капризам и давать тебе надежду на то, что твоё нытьё будет эффективно, — последовал ответ, — Не забывай. Мы сейчас не одни. Какой пример ты подаёшь своей сестре? Она была вне себя от ярости, когда в твоё отсутствие тебя оскорбляли другие студенты, но сейчас ты, своими действиями, показываешь ей, что все те оскорбления были правдой. Я знаю, что ты можешь лучше. Я за тобой долго наблюдала. Ты меня не обманешь. Я знаю пределы человека

— Я не пойду обратно! — яростно, но, как ни странно, уже не истерично заявил Рю, лицо которого из болезненного приняло агрессивно-сосредоточенное выражение, словно перед тренировкой с мечом, — Что я могу?! Чего ты от меня сейчас хочешь!?.

— Ты можешь всё, — ответила Ноэль, — Кажется, во всей школе, ты единственный из состава форвардов, кто этого не понял. Ты можешь всё. Невозможного нет. надо только думать и стремиться. Стремиться и думать.

А вот этого говорить явно не следовало. Может, Ноэль и обладала высокой вычислительной мощью, как ее мать. Но сейчас она допустила серьезнейший просчет. Она не просто потревожила свежую рану: она встала на эту рану в грязных сапогах и хорошенько попрыгала.