Он никогда не мечтал развить свою способность и прославиться за счет нее. Ну хорошо, может, когда-то и думал, но эта мысль скользила в потоке вместе с десятками остальных и не была удостоена внимания. Конечно, по-хорошему надо было бы смириться со своей «особенностью» и научиться использовать ее в своих целях. Например, предсказывать результаты футбольных матчей и на этом зарабатывать. Это означало принять себя целиком, перестать отрицать и бояться своих снов, что бы в них ни являлось, а до этого Киту еще было далеко.
Когда-то он и правда давал себе слово продумать возможные тренировки и учиться управлять этой способностью, но никогда, НИКОГДА он не думал, что эти самые тренировки начнутся для него дождливым вечером в старом туалете заброшенного лагеря.
Сначала рисунок и надпись его напугали – только выветрились последствия сглаза Пакости, а он уже попал под новое местное проклятие. Но отступить, не попробовав, было бы слишком откровенной трусостью. И он попробовал.
– Ну и как мне это сделать? – убито спросил Кит у рисунка, который после получасового разглядывания и очерчивания пальцами контуров уже не то что страха не вызывал – стал почти родным. – Я на тебя посмотрел, я тебя запомнил, ты мне теперь приснишься? Я ж не знаю, как у меня это все работает…
Тук-тук-тук, к счастью, ему не ответил. Впрочем, вряд ли он мог это сделать: рта у него не наблюдалось.
«Как же он пел сегодня утром? Если это вообще он пел…»
– Не мешаю? – тихо спросила Спящая, заглядывая в приоткрытую дверь.
Давно не использовавшееся помещение настолько пропахло пылью и сыростью, что он даже не услышал ее запах. После устроенного Пакостью погрома и их шастанья туда-сюда тут стало грязнее прежнего, и Кит заметил, что Спящая не спешит переступать порог и пачкать тапочки. А может, причина была в рисунке?
– Нет. Я уже собирался уходить. – Кит, чувствуя вину за то, что ее рассердил, поспешно отошел от злосчастного рисунка, перебираясь через руины кабинок.
Так и есть. Взгляд Спящей пристально следил за ним, боясь скользнуть в сторону чьих-то старых художеств. Складывалось ощущение, что еще миг, и она прикроет глаза ладонью, лишь бы случайно не посмотреть туда. Спящая боялась.
Когда Кит переступил порог и вышел с ней в темный коридор, она моментально расслабилась и повеселела. Длинная толстая коса, которую она заплела, изменив привычной манере носить волосы распущенными, мягко хлестнула спутника по локтю.
– Идем ко мне, – предложила Спящая, наконец назвав причину, по которой пришла. – Мы там все сейчас собираемся. Будем пить чай и есть хлеб с медом и маслом. И заодно решать, как ночевать.
– Вместе? – уточнил он, следуя за ней по пятам.
– Думаю, да. Ты против?
– Мне все равно.
Кит не склонен был превращать реальность в красивые сказки, но сейчас, когда вокруг царила темнота и холод, Спящая была ни много ни мало волшебной феей, ведущей его в другой, теплый и уютный мир, где пахнет медом и наливают горячий чай.
– Ты прости за то, что было в комнате у Лиса, – тихо сказал Кит, когда они почти добрались до второго этажа. – Некрасиво вышло.
– Главное – разобрались, – философски рассудила Спящая, обернувшись через плечо. – А прощение, если тебе хочется, проси у Немо и Лиса. Первая вон до сих пор головной болью мучается. Слишком сильные негативные эмоции, как она говорит.
– А Лис? – все так же тихо поинтересовался Кит.
– Успокоился давно. Пересмотрели все картинки у меня на ноутбуке. Хотела бы я ему какие-то мультики яркие покрутить, но интернет не тянет.
– Хоть так…
– Да.
Когда они подходили к комнате Спящей, которая находилась как раз напротив его, девушка снова обернулась, улыбаясь одними губами.
– Зато вы больше не будете ссориться. Надеюсь.
– И я надеюсь.
Дверь в спальню оказалась приоткрыта, и желтая полоска света перечеркивала белую облупленную дверь спальни Кита. Голоса собравшихся там и приглушенную музыку было слышно в коридоре. В какую-то долю секунды ему захотелось удрать от этой компании, в которую он все никак не мог влиться. Просто свернуть направо и уйти к себе. Но что будет дальше? Он останется наедине со всей этой чертовщиной?
Нет. Раз уж он остался…
Таившийся за дверью мир был теплым, ярко освещенным, и в нем сильно пахло свежезаваренным черным чаем.
– О, приперся наконец-то! – бодро отозвался сидящий на тумбочке Пакость. – Ну чего?
– Утром скажу, – развел руками Кит, как-то не ожидавший такого внимания прямо с порога. – И не факт, что завтрашним.
Первым, что он увидел, был переставленный на пол ноутбук Спящей, из которого и лилась музыка. Только мелодия – заливающаяся скрипка, и никаких слов.
– Вивальди, «Лето», – пояснила Спящая, перехватив его взгляд. – Ты не против? Не мешает?
– Нет. Нормально.
