– А ты не мог бы его попросить не лезть к нам? Раз уж ты так с ним общаешься, – поинтересовался Пакость, качнувшись на тумбочке как на стуле. Внутри ее что-то загремело, и под строгим взглядом Спящей он поспешно поставил ее ровно.
Как и ожидал Кит, которому все же не сильно верилось в эти Лисьи россказни, рыжий покачал головой и беспомощно развел руками.
– Он не послушает Лиса. Он совсем Лиса не слушает и не хочет с Лисом дружить. Но Лис еще попробует…
Нет. Нельзя вот так просто в это верить. Кит мысленно тряхнул себя за шиворот, призывая рассуждать трезво. Если что-то одно незримое и пугающее оказалось реальным, то это еще не значит, что верить надо сразу во все странности. Он посмотрел на остальных.
Спящая зевнула, прикрыв рот ладошкой, подтверждая: не только Кит считает, что Лис просто выдумал себе очередного воображаемого друга. Пакость тоже недоверчиво ухмылялся. А вот Немо, напротив, была серьезной и вроде бы даже верила. Неудивительно, если она руководствовалась только тем, что чувствовала. Лис-то свято верил в свои сказки.
– Может, будем укладываться? Мы с Немо ночь не спали, а потом… – Спящая бросила быстрый взгляд на Пакость. – Было слишком шумно…
– Я извинился, – поморщился тот. – Откуда мне было знать, что ты дрыхнешь?
Он крайне неохотно слез с тумбочки и почему-то повернулся к Киту, ожидая его реакции на… что? Расслабившийся в тепле, он далеко не сразу понял, в чем дело, и только когда взгляд наткнулся на сдвинутые тумбочки, пришло осознание возникшей проблемы. Четыре тумбочки. По числу кроватей.
Кит похлопал ладонью по матрасу, на котором сидел, проверяя его на мягкость, и откинулся на стену спиной, показывая, что уступать не собирается.
Пакость фыркнул и покачал головой, обещая развеять его уверенность прямо сейчас. Правда, откровенной агрессии теперь не наблюдалось.
– Пакость, можешь лечь тут. – Немо вмешалась в их разговор совершенно без причины, неожиданно привлекая внимание к своей лохматой персоне. – Я думаю, мы с Лисом и Спящей на двух кроватях поместимся. Не против?
Хозяйка комнаты медленно покачала головой. Судя по всему, она с удовольствием разместила бы всех поближе к себе. Чтобы не было так страшно.
– С чего вдруг такая щедрость? – вскинул брови Пакость, уже настроившийся сражаться за последнее ложе.
– Бери, пока дают, – сухо отозвалась Немо, поворачиваясь к улыбающемуся Лису, смотревшему на нее во все глаза.
Рыжий с первой секунды понял что-то, что было недоступно Киту. Отставив пустую чашку на пол, он придвинулся ближе к краю и протянул Немо покрытую крошками веснушек руку с растопыренными пальцами. Медленно-медленно, как будто приманивая верткую пугливую белку, которые встречались в «Еце».
Она выдохнула, как перед прыжком в воду, несмело, замирая после каждого кроткого движения и пряча глаза, неуверенно коснулась теплой ладони пальцем и тут же отдернула руку.
– Поможешь мне не бояться, Лисенок? – произнесла она неожиданно весело, еще неся прихваченные чужие эмоции.
– Лис постарается, – моментально сообразив, что она имеет в виду, пообещал Лис.
Кит растерянно хмыкнул, не совсем понимая, что это было, и услышал, как Пакость тихо пробормотал:
– Умничка.
«Ец» всегда погружался в сон тихо и постепенно. Затихали редкие звуки, закрывались плотнее двери, гас свет. Их корпус медленно задремывал, убаюканный дождем и утомленный серым однообразием дней.
Этот вечер был не похож на все остальные. В корпусе с наступлением темноты царила неведомая кутерьма. Шваркали и скрипели без конца двери, шуршали перестилаемые простыни, гулко отзывались торопливые шаги, звенели чашки, звучали голоса… А потом все стихло.
Сначала она не поняла, что это. Белое дрожащее пятно света среди абсолютной темноты. Тихое повизгивание, от которого мурашки танцевали по спине. А это просто фломастер скользит по покрашенной стене. Возбужденный шепот, короткий задавленный смешок. Фломастер визжит, и на стене медленно проявляется большой белесый глаз…
От следующего повизгивания она вздрогнула и проснулась. Нет, это уже был не фломастер. Просто Кит повернулся на своей кровати на другой бок, и она заскрипела. Спящая медленно приподнялась на локте, оглядывая свою спальню. То, что, помимо нее, тут посапывало еще четверо, разрушало ощущение заброшенности этого места. Да и просто было теплее.
Чтобы сесть, пришлось вытянуть из-под локтя Лиса длинную русую прядь рассыпавшейся косы. Мальчишка лежал к ней спиной, свернувшись калачиком и уткнувшись в плечо спящей на боку Немо. Выражение лиц у двоих было абсолютно безмятежным и расслабленным.
– Ты тоже слышала? – тихо спросил ее Пакость из темноты. Его шепот в заполненной сонным дыханием комнате звучал почти оглушающе.
Спящая вздрогнула от неожиданности, и теперь уже ее кровать скрипнула.
– Нет, просто дурной сон.
Тьма немного расступилась, и теперь она видела, что Пакость лежит на спине, напряженный и вытянутый в струнку, к чему-то прислушиваясь.
– А… ты?
