– У меня несколько вопросов, – деловито сказал он, не дав Киту открыть рот. И тут же добавил уже тише: – Можно?
– Давай. Постараюсь помочь.
Волосы новичка сейчас были распущены, и, ощупав взглядом худощавую фигуру, Кит практически убедился в том, что именно его видел в своем сне с аварией. Что он там делал? Или это просто было предупреждением о его визите?
– У вас есть график дежурств по кухне? – огорошил его совершенно обыденным вопросом Шестой.
Кит, ожидавший расспросов о местных странностях, моргнул, а потом покачал головой.
– Нет. Кто хочет, тот и готовит.
– А если никто не захочет? – недоуменно поднял брови Шестой.
– Бывало такое пару раз, но чаще всего к вечеру кто-то не выдерживал и брался за ужин. – Кит только сейчас вдруг понял, что на первый взгляд совершенно не налаженный быт никогда не создавал трудностей. Даже при том, что из пятерых готовило, по сути, трое – он, Немо и Пакость.
– А уборка в комнатах?
– Каждый у себя, а на кухне или в коридоре – по желанию. Мусор выносим за домики вожатых, там баки есть.
– Персонала никакого, значит?
В ответ на этот вопрос Кит только усмехнулся. Для него все эти бытовые заботы оказались хорошим способом побороть скуку. Шестой же, видимо, был к ним не приучен.
«Ничего, привыкнет».
– Нас тут только шестеро. Плюс тот парень, который продукты привозит.
– И все? – недоверчиво хмыкнул новичок. – А если какая-то травма или клещ? Медпункт тут есть?
Кит снова завис, понимая, что ни разу за все эти дни не задумался всерьез о том, что будет, если кто-то из них травмируется. Просто такое казалось невозможным. Даже ушибленные о ведро пальцы тогда не сильно его волновали.
– Не нашли еще. И не искали. – Кит почесал затылок. – У нас Лис лечит, если что.
– Тот рыжий? – По лицу Шестого отчетливо можно было понять, что он умирать будет, а Лису не доверится. Слишком он был цивилизованный еще, Кит почти видел в нем себя.
«Ничего, одичает. „Ец“ странно влияет на всех».
– Других нет. Он же не только видит что-то странное, он много что умеет. – Кит вспомнил, кто был главной причиной того, что он остался в «Еце», и снова улыбнулся. – Рисует, например.
– Я видел.
Шестой помедлил немного, потом слез с кровати и вытащил из дальней тумбочки рисунок: изумрудно-зеленая сова с глазами-блюдцами, сидящая на ветке дерева под полной луной. Рисунок был сделан в знакомой реалистично-мультяшной манере Лиса, которую нельзя было не узнать. Новичок, достаточно чувствительный ко всем странностям, держал разрисованный лист двумя пальцами за уголки, словно боялся, что сова его клюнет.
– Он нам всем рисунки свои раздал. – Кит отметил его опасливость, но старался говорить спокойно. – У меня змея в короне. А что, – он прищурился, – что-то не так?
– Да… Нет… – Шестой спрятал рисунок обратно в тумбочку и отошел на несколько шагов, будто боялся совиной атаки.
Помолчал, посмотрел на тумбочку, покосился недоверчиво и выдохнул:
– Не поверишь, но я почти слышу, как она отряхивается и чистит перья…
– Поверю. – Кит вспомнил свой свежий сон и едва заметно поежился. Кровать заскрипела, когда он устроился на ней удобней. – Это же «Ец». Тут все может быть. Ты, наверное, много всего слышишь…
– Много, – признался Шестой после очередной долгой паузы.
Как бы он ни отличался от них, но, когда разговор коснулся силы, сразу стушевался, начал поводить плечами и прятать глаза. Почти так же, как и все они. Кит подумал о том, что пройдет неделя и Шестой сможет практически спокойно говорить на эту тему. Может, меньше, может, больше…
– Тут звуки тихие, но их много, – заговорил наконец новичок. – Вздохи какие-то, смешки, шорохи, хрипы постоянные. Такое чувство, что сам этот лагерь дышит, как живой, и корпус, и даже эта комната. Сложно сосредоточиться.
Кит очень постарался не передернуть плечами. Об этом ему не раз и не два говорила Спящая. Вот только такую причину она не называла.
– А голоса? Голоса слышишь? – осторожно уточнил Кит. – Призраков? Тут, кажется, есть один. Я с тобой посоветоваться пришел.
Вместо ответа Шестой издал болезненный стон. Все время он был спокойным и сдержанным, а тут с мучительной гримасой схватился за голову. Сорвавшись с места, он нервно закружил по комнате круги, натыкаясь на мебель.
– И тут?! А я так надеялся от этого удрать… Так надеялся… Почему еще и тут?!
От волнения его картавость стала еще отчетливей, и «удрать» прозвучало как «удгать».
– Тихо, тихо. – Кит поднялся, готовясь ловить новичка. Как и у всех жителей «Еца», сила Шестого оказалась для него болевой точкой. – Я еще даже не уверен, что это призрак… Ты чего? Ты же спокойно все слушаешь. Не хотел бы – наушники нацепил бы.
– Много ты знаешь, – буркнул Шестой, отходя от него подальше, поворачиваясь спиной и скрещивая руки на груди. Кит почти виновато пожал плечами, поняв, что его шанс избавиться от навязчивых снов почти истаял. Правда, сдаваться он не собирался.
