Данте отстраняется от меня, становясь между моими ногами. Мне совершенно не стыдно, несмотря на то, что лежу перед ним полностью обнаженная. Напротив, мне хочется, чтобы он видел меня всю, как и я хочу видеть и узнать все его тело.
Данте расстегивает ремень и «молнию», спуская джинсы вместе с боксерами. Глядя на него там, я невольно сглатываю, и мое волнение усиливается вместе с возбуждением.
Не испытывая ни грамма застенчивости, Данте смотрит мне в глаза, пока надевает презерватив, который предварительно принес из ванной. Затем он ставит одну руку рядом с моей головой, а второй обхватывает себя, направляя.
Я задерживаю дыхание, когда он начинает проникать в меня. Это происходит очень легко, потому что я вся влажная и полностью для него готовая.
Он помещается идеально, заполняя меня.
Только тогда я начинаю дышать.
Данте не спешит двигаться, давая нам обоим возможность привыкнуть.
– Не больно? ― хрипло спрашивает он, заглядывая в мои глаза.
Я молча мотаю головой, наслаждаясь чувством наполненности им.
Он прерывисто выдыхает, касаясь своими губами моих.
– Ты такая тесная, Кая! Пойми меня правильно – это охренительное чувство. ― Его грудь вибрирует от тихого смеха. ― Но я не хочу причинить тебе боль.
– Все хорошо. ― Я успокаивающе улыбаюсь ему, в доказательство плотнее сжимая его ногами. ― Мне с тобой хорошо.
После этих слов он еще раз целует меня, толкается вперед и движется в том совершенном ритме, который скоро приводит меня к оргазму.
Самому яркому оргазму, который я могла только представить.
«Не хотел тебя будить – ты так сладко спала. Завтрак ждет на столе. Позвоню, когда вернусь. Данте».
Эту записку я нахожу на его подушке, когда утром (или уже ближе к полудню) просыпаюсь в постели Данте.
Я и правда очень хорошо спала – лучше за последние шесть месяцев.
Но ничего удивительного в этом нет.
Лучший в мире парень. Лучший в жизни секс…
Я улыбаюсь и, обхватив колени руками, оглядываю спальню. Ночью мне было не до того – я кроме него ничего не видела, – но теперь у меня есть возможность осмотреться внимательней.
Времени это отнимает совсем мало – кроме кровати, комода и стула тут ничего больше нет. Ни картинки, ни цветка, не говоря уже о чем-то таком личном, как фотографии.
Сплошной минимализм.
Я выбираюсь из постели, беру со стула свою одежду (по всей видимости, ее туда положил Данте, потому что ночью она валялась на полу), и одеваюсь. Мое любопытство этим парнем такое сильное, а полученной информации так мало, что я даже не пытаюсь сопротивляться желанию открыть стенной шкаф и заглянуть в него.
Ничего, кроме одежды там нет.
В ванной, куда я иду, чтобы привести свой внешний вид в порядок, та же ситуация, что и в спальне. Полотенца и необходимые гигиенические принадлежности, а в остальном стерильная чистота.
Я бы даже сказала – пустота.
В гостиной вещей больше, что делает ее более живой, но ничего личного, что рассказало бы мне о том, кто такой Данте.
В кухне на столе стоит графин с апельсиновым соком, джем, масло и мед. В кофейнике свежий кофе, а в тостере пара кусочков хлеба дожидается, когда их поджарят.
Данте обо всем позаботился.
Интересно, во сколько он уехал? Мне немного жаль, что я не проснулась и не застала его. Мне бы хотелось поцеловать его перед отъездом.
Завтракая, я вспоминаю каждую деталь прошедшей ночи. Это было волшебно. Чертово клише и банальщина – знаю – но мне все равно, потому что эта ночь и была такой. Удивительной.
Лучшая в жизни ночь.
С лучшим в мире парнем…
― Мой рейс прилетает ровно в шесть. Надеюсь, ты сможешь встретить меня? ― уточняет мама – на самом деле ее слова означают: «Ты обязана встретить меня, Кая. Даже если у тебя другие планы, отмени их».
– Конечно, мам.
– Папа очень расстроен, что не сможет навестить тебя и дедушку, но эта командировка нарисовалась так неожиданно – он не мог отказаться.
– Я понимаю, мам.
Я совершаю ошибку, когда издаю громкий вздох, который моя мама принимает за укор в их с отцом адрес, а мне всего-навсего хочется скорее повесить трубку, потому что разговоры с матерью меня всегда истощают.
Лидия Стерано очень властная женщина. Я не сразу поняла, как мне повезло на самом деле, что моим воспитанием занимались бабушка и дед.
– Это невежливо, Кая, ― упрекает мама. ― Ты же знаешь, отец бы прилетел со мной, если бы мог.
– Да, прости. Я знаю.
Спорить с моей матерью бессмысленно. Если хочешь как можно быстрей получить свободу, просто соглашайся.
– Мы по тебе соскучились, детка, ― оттаивает мама.
– И я по вам, мам.
Это не совсем ложь: несмотря на наши непростые отношения с родителями, я люблю их. Они часто отсутствовали, много занимались своей карьерой, но я никогда не чувствовала, будто обделена их любовью и участием в своей жизни.
Они звонили мне так часто, как могли, даже когда работа забрасывала их на край света.
– Ты принимаешь витамины, что я прислала тебе? Это очень хороший комплекс, я уже сделала заказ на несколько новых упаковок.
Я заверяю ее, что методично принимаю витамины и благодарю ее за заботу.
Мне нужно было хотя бы вскрыть упаковку и правда начать их принимать.
