Водитель лежал ничком на животе, но его рука вывернулась назад и схватила Рената. Тот с хрустом опустил на него экспортный усилитель. Но было уже поздно. Трое ребят схватили Рената.
– Беги! – закричал он, прежде чем утонуть под горой чудовищ, вершиной которой был черный, как ночь, похожий на гоголевского черта Вахо.
Все, что происходило в автобусе с момента его отъезда со склада и до того, как Алена выскочила из него, заняло не больше двух минут.
Она сначала побежала, беззвучно плача. Она бросила Рената. А еще она его обозвала. И теперь Рената уже нет. Она его оставила. Да. Потому что не он, а она трусиха. Так ей и надо. Никакая она не Нэнси. Она вернется домой к отцу, потому что ее жизнь – это стирка и готовка, и страх что какой-нибудь его собутыльник когда-нибудь сделает с ней что-то нехорошее, пока отец будет стоять и смотреть. А так и будет, потому что она заслужила.
Она остановилась. Автобус превратился в маленький желтый квадрат света, в котором метались силуэты.
В этом мире был только этот свет, да свет фонарных столбов. И больше ничего.
Потом она увидела силуэты. Они покинули автобус. Тьма стала текучей. От нее отделились и вышли, вылились на дорогу новые фигуры.
Алена обернулась, чтобы убежать, но тени оказались и позади нее.
Ну конечно, подумала она. Она ведь побежала назад. В сторону города. А там был тот проклятый склад. С детьми, ставшими монстрами.
Их так много, а ей не убежать.
От каждой из групп ее отделяла сотня шагов.
Алена стояла и смотрела как к ней приближаются тени с горящими глазами. А шелест становился все громче. Слева была речка. Справа лес. И она совсем не удивилась, когда услышала со стороны леса зловещее шуршание. Шелест листьев.
Лучше утонуть, подумала Алена.
И когда она об этом подумала… Вот прямо, как только об этом подумала, когда тени стали совсем близко и растянулись, как растягивается время в самый страшный момент.
.. Когда все это случилось…
Засияло солнце.
Оно сияло прямо перед ней. И тени, как им и положено, легли на землю. Прижались к дороге, к грязной траве вдоль нее.
Алена зажмурилась от яркого света.
Она стояла так, возможно, целую минуту, а когда открыла глаза, увидела пса.
Сенбернара.
– Садись на меня, – сказал он, – нам надо спешить.
Ночь и раннее утро четверга, 12 мая 1994 года
Низенький микроавтобус РАФ был того оттенка голубого, каким бывает небо над Челябинском в разгар перевыполнения плана.
Петр сидел за рулем. Рядом с ним Роман Михайлович, которым задумчивым взглядом – такой случается только у тех, кому уже восемнадцать, – смотрел в ночное небо.
Сидения позади него занимали представители молодежного отделения «Друзей отечества». А в самом конце микроавтобуса сидел Денис. Он был не одинок. Компанию ему составляла здоровенная картонная коробка с надписью Sony Trinitron 21’. Коробка была обмотана бело-сине-красным бантом с вензельной надписью: «Победителю!».
Микроавтобус мчал их по ночной дороге навстречу приключениям.
Денис был счастлив. Он возвращался в Н-ск и вез с собой подкрепление в виде отчаянных контрреволюционеров.
А тем временем в нескольких сотнях километров от него по лесу пробирался огромный сенбернар, на спине у которого лежала девочка.
– Нет, ты точно светился, – говорила девочка, – Я своими глазами видела.
– А вот и нет, – отвечал пес.
– А вот и да, – говорила она.
– Ты ошиблась. Это была галлюцинация, результат стресса. И вообще, когда я пришел, глаза у тебя были закрыты. Так что, откуда ты могла это знать?
– Хорошо. Тогда объясни мне, как ты смог разогнать толпу монстров?
– А вот это уже длинная история, и мне придется тебе ее рассказать.
И девочка стала слушать. Обняв пса за шею и зарывшись головой в его густую шерсть. Почти не думая о Ренате.
Пятница 29 апреля, 12 мая 1994 года
Окрестности Бетельгейзе
Во всех галактических каталогах эта звезда значилась красной. Но тут, вблизи, она была огромным белым шаром, закрывавшим почти половину неба. Вторую половину занимала огромная синяя планета, широченное кольцо которой разрезало это небо пополам, словно нож.
Отсюда, с маленького каменного планетоида никогда не было видно звезд. Однообразный пейзаж состоял из скалистых гор и глубоких трещин, тянувшихся на многие километры. Здесь никто никогда не бывал.
Разве что однажды – когда некто таинственный и неизвестный поставил Врата. Их огромное кольцо лежало на земле, практически вросшее в камень и такого же изжелта-красного цвета, как и весь ландшафт. Кольцо никогда не бы нашли, если бы внутри него не было бездны, полной сияющих звезд и галактик, – единственных звезд, которые видны с этой каменной глыбы.
Больше всего Врата походили на огромный колодец или круглый пруд, до краев наполненный ночным небом, так похожим на земное.
На языке людей нет букв для написания его имени. Так что назовем его Сенбернаром.
Он сидел на краю Врат, свесив отростки в звездную бездну под ногами, и любовался пролетавшими внизу кометами.
