Странные вещи полностью

Потом Крапива набрал текст подлиннее. Это заняло уйму времени. Крапива писал, потом останавливался, потом снова писал.

«Мне нужна твая помощ. Не перебивай. Я плохо умею писать и читать. Мама тут всю квартиру обклеила письмами. Кажиться там что то важное. Происходит что то страшное. Когда я пытаюс читать я не понимаю что написано. Читаю второе предлажение и забываю первое. Это такая боелзнь. Я тебе сейчас напишу сюда что мама написала а ты мне напиши обратно прастыми словами. Харашо?»

«Да».

Сегодня среда, 25 мая. Ты забыла вчерашний день, и ты забываешь каждый новый день, только тебе стоит уснуть. Муравейчик пропал две недели назад, во вторник, 10 мая.

Милиция встала, и теперь идти к ним нет смысла, как и звонить. Во всех участках пустота и безысходность.

Ты уже обклеила объявлениями о Муравейчике все дворы. Но там много таких объявлений. Много детей пропало. Ты ходила в школу, там занятий больше нет.

Позавчера в подъезде встретила людей с зелеными повязками на рукавах. Вид у них был такой, будто они эсэсовцы – мрачные, взгляды тяжелые. И глаза у них немного светятся, или мне это только показалось. Они стучались к Зиминым и к Евдокимовым. Кажется, они обыскивают квартиры, и до нас еще не добрались. Только не знаю, что они ищут. В одном из предыдущих (ежедневных) писем самой себе я предположила, что им нужны наши записи, они хотят, чтобы мы все забыли и отчаялись.

Я выяснила, что телефон, телевизор и радио отключились утром 13 мая.

Вчера я вышла в лес его искать. Ничего не нашла. И только когда ночью возвращалась в город, заметила тонкий столб прожектора, поднимающийся из города в самое небо. Когда уже вернулась в Н-ск, свет домов не дал разглядеть, откуда идет этот луч.

Аптеки разбиты. Лекарства кончаются. Не знаю, как быть с мамой. Я теперь как она. Весь город теперь как она. Скоро и я буду звать Тарасика.

Крапива набирал этот текст целую вечность. Буква за буквой.

Ренат не мог понять, как человек может писать что-то, но не понимать написанное. Он, как и вся школа, знал, что Крапива – чокнутый. Но не знал, что до такой степени.

Вот же текст. Его так легко прочитать меньше чем за минуту. Да, прочитать и ужаснуться.

Сам Ренат понял все. А главное – дату. 13 мая. А сегодня, стало быть, уже двадцать пятое. Он и не думал, что провел в собственной голове так много времени. Пришельцы уже захватили Землю. А значит, как говорила его летняя подруга, можно «поднять лапки и тихо ползти в сторону кладбища». Все кончено.

«Что там?» – написал Крапива.

Ренат ему не ответил. Он слышал, как щелкают за его спиной клавиши. Он стоял у окна и смотрел на цветущий сад. Там было хорошо.

Он думал о том, как доживет остаток дней, прячась в собственной голове. Как то же самое сделают миллионы и миллиарды других людей. Джеки Чан, Рутгер Хауэр, Майкл Дудиков и даже папа, который круче их всех, вместе взятых, но не сдюжит против пришельцев.

«Итак, – подумал Ренат, – пришельцы стирают из воспоминаний людей каждый предыдущий день. Вот это и есть их оружие, о которым говорил Навигатор. Не надо вселяться во всех, ведь кто-то должен остаться, чтобы на тебя работать. А люди, которые ничего не помнят, беззащитны, и ими легко управлять».

И тут, как вишенка на торте безысходности, сменилось изображение в окне. Вместо сада Ренат увидел, как другой – второй и совсем не хороший – Ренат обнимает Алену.

Никакой он не хороший

(полдень четверга, 12 мая 1994 года)

Лже-Ренат и Алена сидели в бабушкином тамбуре и пили компот из голубики с яблоками. Рядом спал пес.

– Пока я ночью спала, он меня сюда вез, устал, бедняга, – говорила Алена. – И еще я немного вздремнула в кресле. Так что и тебе надо.