- Ну, да. Ведь наука только у вас, не так ли?
- Ладно, - сердито проговорил Юрганов. - Ну, предположим, вы меня уничтожите. Расплавите, сожжете, испарите... И что? Этим вы отодвинете события на считанные месяцы. Придут другие корабли...
- Пусть. Мы будем драться. За своих детей.
- Вы не знаете, как мы сильны!
- А вы не знаете, как мы упрямы!
Тоже достоинство!
- А мы...
Юрганов умолк. Что-то не то: детский разговор. Кто сильнее, кто кого отлупит. А ведь здесь не шутка: встретились представители двух цивилизаций. И кому какое дело до того, что мы не готовились к роли галактических дипломатов?
То есть как - кому какое дело? А собственно, почему этот вопрос должны решать мы? На Земле есть головы поумнее, да и у этих тоже вряд ли самые светлые головы летают на патрульных кораблях. Вот пусть мудрецы и разбираются. Почему Икс не хочет понять такой простой вещи?
- Послушайте! Как будто, есть один выход.
- Слушаю.
- Вы поможете мне отцепить гравиген...
- Нет.
- Да погодите же! Я оставлю его вам... на память. Затем мы разойдемся. И пусть встречаются наши специалисты, паши мудрецы. Они найдут решение проблемы куда скорее. Правильно?
- Поймите же и вы... Я не сомневаюсь, что-они решат вопрос лучше. Если... если только ваши люди захотят его решать. Но я вынужден судить о них по вас...
- И что же?
- А вам я не верю, я уже говорил. И боюсь, что стоит мне помочь вам - и вы вернетесь с сильным флотом. В истории нашей планеты много примеров такого рода.
Вот оно что: очевидно, социальное переустройство у них завершилось совсем недавно. Вся подлость враждебных классов еще в памяти.
- Но для нашего общества такие методы не характерны. Что мне сделать, чтобы убедить вас?
- Подумайте. Времени у вас достаточно. Потому, что иначе я вас все-таки не выпущу.
- Иными словами: или я вас убеждаю, или вы меня уничтожаете?
После паузы Икс подтвердил:
- Именно так.
Он не из трусливых: сидит взаперти - и грозит.
- А если наоборот - я уничтожу вас?
Молчание. Затем:
- С этим я считаюсь. Но вам это не поможет: вы доживете лишь до следующего патрульного корабля. Ведь моя машина останется висеть рядом с вами.
- А может быть, раньше придут на помощь ко мне?
- Маловероятно; судя по вашему же рассказу.
- И вы все-таки боитесь?
- Нет. По двум причинам: во-первых, если то, что вы говорили о вашем человечестве - правда, то вы не нанесете мне вреда.
- Не сделаю с вами ничего? Даже если вы грозите мне смертью?
- Все равно. Вы ведь понимаете: я угрожаю только вам лично, вы же всей нашей цивилизации. Поэтому, если вы хотите, чтобы я вам поверил, вы меня не тронете. А во-вторых, если это даже и случится...
- Вам не дорога жизнь?
- Если мне придется уничтожить вас, мне все равно будет трудно жить.
Юрганов, сам того не желая, вдруг растрогался. Все-таки, он неплохой парень, этот паук. Жаль, что нельзя подойти к нему, хлопнуть по плечу и оказать: "Не трусь, дружище, все обойдется, мы договоримся"...
- Что же, - оказал он, - вы правы. И чтобы доказать вам, что я не лгу, я выпущу вас хоть сейчас.
- Что же, это кстати: я проголодался. Знаете, что? Приглашаю вас пообедать у меня на борту. Там не будет этой перегородки.
Вот то-то и оно; если ты увидишь, что я на самом деле не тот паук, каким предстаю перед тобой на экране, ты, чего доброго, и в самом деле уничтожишь "Оберон" вместе со мной.
- Нет, благодарю вас. К сожалению, я вынужден отказаться, - вежливо сказал Юрганов. - Нет аппетита, знаете ли. И потом, я на диете...
- Очень жаль. В таком случае, встретимся через такой же промежуток времени, какой прошел с момента моего прихода.
- Значит, через два часа?
- Прямо, как свидание. Хорошо, через два.
9
Стоя у кухонного комбайна, Юрганов безуспешно пытался выстукать ложкой на его металлическом кожухе мелодию той самой песни об островах. Ничего не получилось: музыкальные возможности автомата были ниже кулинарных. А что до островов, то Юрганову так никогда их и не увидеть. Потому что отсюда не выбраться.
Конечно, очень наивно было думать, что стоит тебе в чем-то уступить, и все сразу решится в твою пользу. Многолапый Икс, как оказалось, хочет большего. Отпуская тебя, он хочет получить взамен уверенность в том, что из создавшегося положения возможен выход, который устраивал бы обе цивилизации.
И поэтому он заставляет меня ломать голову над этими вещами вместо того, чтобы лететь к Земле. К той девушке.
По непонятной закономерности чем хуже положение, тем чаще приходят к тебе мысли о ней. Все яснее видятся ее глаза. И они с каждым разом становятся все печальнее.
И хочется встретить ее поскорее, чтобы эта печаль исчезла из ее глаз...
А вот паук Икс не спешит.
Правда, нельзя не признать, что в его поведении есть своя логика логика слабейшей стороны. Слабейшей и подозрительной: ведь у него нет никаких оснований не доверять пилоту "Оберона", но он упрямо не доверяет. И требует решить проблему - хотя бы вчерне - здесь, на месте.
А решение найти вернее всего невозможно. Во всяком случае, Юрганов за пять... нет, уже за шесть дней поисков так и не отыскал этого выхода.
