– Прости за задержку, дорогой. Поехали домой.
Такси тронулось с места и вскоре вырулило на Тверскую. Стас позвонил Гойде.
– Игорь Федорович, ну я закончил. Вы еще на работе? Понял. Домой поеду. Ладно, в двух словах. Голенко не появился, я беседовал только с Дубининой. В ночь нападения на Долецкую и исчезновения ее ребенка оба подозреваемых находились на другом конце Москвы. У Дубининой тяжело болен сын, ему в ту ночь вызывали «Скорую». У них алиби. И вообще мне показалось, что между ними близкие отношения. А?.. Да, конечно, проверю, был ли вызов «Скорой». Запрос сделаешь ты или я? Давай ты, согласен. Слышишь меня, Игорь Федорович? Не Голенко напал на Александру. И не его любовница. Это был кто-то другой.
Лев Иванович вернулся домой в половине первого ночи. Маша не вышла к нему навстречу, но ее голос из спальни раздался еще до того, как Гуров стянул пальто.
– Поужинаем? – спросила жена и появилась на пороге.
– А что на ужин?
– Макароны и вино.
– Годится.
К макаронам были поданы сосиски, а к вину сыр, купленный в сетевом супермаркете. Гуров разлил вино по бокалам, поставил тарелки в мойку и устроился возле окна. Закурил.
– Так много курить стал, – заметила Маша.
– Прости, – Гуров пошире приоткрыл форточку.
– Все сложно, да?
Лев Иванович иногда рассказывал Маше страшные истории о том, как им со Стасом приходится распутывать чужие тайны, разгребая вагоны лжи. Он делился с женой мыслями, если испытывал желание поделиться, и никогда не заводил разговор о своей работе сам. Но – советовался с женой, если это было необходимо. Как в этот вечер, например.
– Ты же многих знаешь в своих кругах? – начал Гуров. – Интересуют те, кто не добился успеха, но все равно считает себя активным гражданином.
– А можно конкретнее? – попросила Маша.
– Конечно. Есть человек, который оставил кино и подмостки, но бродит по различным съемочным площадкам и переносит сплетни, светя своим лицом. То есть ничем хорошим он не занимается.
– Поняла тебя, – ответила Маша. – Есть такие. Много их, Лева. Режиссеры, которые сняли один провальный фильм, но не смогли отказаться от соблазна покрутиться на кинофестивале с бокалом шампанского в руке. Актеры, которых еще больше. Здесь порой талант не нужен, здесь фамилия мужа или жены является главным критерием успеха. Все эти люди просто не хотят покидать теплое место. Это раз. Ну и не хотят, чтобы их забыли, потому и мелькают то тут, то там. Это два.
Гуров шагнул к жене и поцеловал ее в макушку.
– Спасибо, Маша, именно о них я и говорил. Скажи, дружочек, а фамилия Голенко тебе ни о чем не говорит? Зовут Макс, раньше активно снимался в кино, в театре играл, но со временем съехал на дно.
– Голенко я знаю лично.
– Да ты что?
– Мы вместе играли у Шахназарова. У Макса был проходной персонаж, которого убивают через пятнадцать минут после начала фильма. Нальешь мне еще?
Гуров долил в бокал вина.
– И каким он тебе показался? – спросил он.
Маша покрутила пальцами в воздухе.
– Никаким. Симпатичный, фактурный. Но когда узнаешь его ближе, то все положительное куда-то девается. На съемках он себя вел как-то странно.
– А точнее?
– Сцен с ним было немного. Обычно если актер задействован частично, то он может покинуть съемочную площадку. Если режиссеру он понадобится, то его вызывают снова. Сцены с Голенко были отсняты, но он никуда не делся. Он остался и постоянно присутствовал на съемках. Торчал возле режиссера, тусил с осветителями, с ассистентами, но не работал. Шлялся без дела. Я тогда еще подумала, что, наверное, он все-таки зачем-то нужен, раз находится на съемках, но потом поняла, что его привлекать не собираются. Просто светился. Там у нас большая массовка была, местные жители в основном снимались. Однажды я увидела, что Макс раздает им автографы. Причем сам предлагает расписаться или сделать с ним селфи. Удивительное дело. А еще у нас в то время случилась одна неприятная история, но я не уверена в том, что все поняла правильно.
– Рассказывай как есть, – попросил Гуров.
– Ладно. На съемках был один актер, который если не работал, то крепко выпивал. Власов его фамилия. Он вообще любил это дело, – Маша выразительно указала на свой бокал, – но к работе относился серьезно. Роль у него была небольшая, но заметная и шла пунктиром в течение всего сюжета. Я заметила, что в какой-то момент Макс спелся с ним. Ну дружат и дружат, мне-то что. Очередной съемочный день, все собрались, ждем Власова, а его все нет. То есть чтобы ты понимал: все наготове, включая погоду, которая как по заказу. А Власова нет. Появляется Макс и сообщает, что Власов напился и не придет. Девчонки-гримеры побежали к нему в гостиницу, а он и правда храпит, а на полу пустая бутылка из-под водки. У нас закон на съемках был: если завтра ты снимаешься, то накануне никакого спиртного, никаких гулянок, потому что сроки сжатые, а погода может подвести в любой момент.
– Это когда было, что-то я забыл?
– Давно, Лева. Осенью, лет шесть назад.
– Не вспомню.
