– И не надо. Так вот, картина маслом. Съемки практически сорваны. И тут выступает вперед Макс. Дайте, говорит, эту роль мне, а то ваш алкаш так и будет вас подводить. Вроде бы в шутку сказал, но всем неловко стало. На его слова и внимания не обратили. Пока суть да дело, пока нашли Власову дублера, пока заново выставили свет, пока искали ракурс, чтобы со спины снять… Ой, как вспомню. Отсняли, ладно. Стали собираться, уже дождь начался. И тут Власов идет и сразу к режиссеру. Глаза испуганные, весь трясется, ничего не понимает. Помнит только, что прошлым вечером пил вместе с Максом. Тот сам к нему в номер пришел и уговорил пару рюмок накатить. Притащил что-то закусить, задушевные разговоры стал заводить. Власов сказал, что ему вдруг резко стало плохо и он уснул и, как убитый, проспал до вечера следующего дня. Как уходил Макс, он не помнил. Власов еще добавил, что никогда так быстро от водки его не рубило. Будто снотворного подсыпали. Ты знаешь, ему не поверили, и я в том числе. Мы все жалели его, нормальный ведь мужик, но рано или поздно он бы из-за пьянства наверняка испортил бы съемку фильма. Власова тут же сняли с роли. И в этот момент у меня внутри что-то словно щелкнуло.
– А что Макс? – спросил Лев Иванович. – Он-то как себя повел?
– Я тебе не рассказывала, кажется. Я поговорила с Власовым, пока он не уехал. Конечно, пришлось постараться, он ведь был в шоке от случившегося. В конце концов вся эта история показалась мне неправильной, нечестной. Скажи, ты ведь тоже почувствовал это?
– Конечно.
– И я, как жена мента, решила разобраться.
Гуров едва сдержал смех.
– И что ты сделала?
– Осмотрела бутылку, из которой ему наливали. Власов сказал, что Макс пришел с ней. Полезла сначала в мусорное ведро в гостиничном номере, а там пусто. Сам Власов ни черта не помнит. Кто вынес мусор, когда вынесли? Ну я и побежала к помойке на улице, а там мусоровоз. Еле уговорила подождать. Знаешь, как они на меня смотрели? Их там двое в кабине было. Один говорит: «Мы не имеем права». Я ему: «У вас тут кино снимают, а сценарий случайно вчера выбросили». Другой первого по плечу хлопнул: «Я ее знаю. Она в сериале про наркоту снималась». Это они про меня, Лева! Я в жизни не снималась ни в каком сериале про наркотики. А другой отвечает: «А, ну если про наркоту, тогда все понятно». Понимаешь, они бы меня вообще оттуда вышвырнули, но тут я гляжу – пакет-то нужный у меня прямо под ногами лежит! Знаешь, как опознала? По остаткам ананаса, потому что Макс приволок еще и его. Власов в последний момент об этом вспомнил, когда я из номера выходила. Заодно и марку водки назвал. Водка с ананасом, Лева. Изысканно.
– Умница, мыслишь в правильном направлении.
– Но я не эксперт, – подметила Маша. – Бутылка была пуста. Абсолютно. Закрыта крышкой. Но из бутылки не пахло водкой, несмотря на то, что внутри еще оставалось чуть-чуть алкоголя. Лева, я решила попробовать…
– Что, прямо на помойке?
– Увлеклась. Те мужики, конечно, решили, что я совсем опустилась. Один так и сказал: «Лечись».
– А-ха-ха, – не выдержал Гуров. – Ма-а-ашка-а! А-ха-ха-ха! Дай поцелую!
Продолжая хохотать, Гуров поцеловал Машу в нос, потом в губы, потом в обе щеки. Жена отбивалась, но лишь для вида.
– Там была не водка, Лева. Там была вода.
– Конечно, вода! – воскликнул Гуров. – Кофе приготовить?
– Приготовь.
– А уснем после кофе-то?
– А ты не крепкий.
Гуров полез в шкафчик за банкой кофе.
– Значит, Макс мог подсыпать Власову снотворное, а сам не пил, а только делал вид, что пьет. После того как Власов отвалился, Макс вылил остатки водки из бутылки и ополоснул ее водой. Со стороны казалось, что в бутылке осталось спиртное, но я тогда уже знала, что это не так. Я решила восстановить справедливость. Власов, конечно, алкаш, но в том случае его подставили. Рассказала все ассистенту режиссера, а затем и режиссеру лично. Тот сначала подумал, что я разыгрываю мать Терезу, но потом прислушался. Сказал, что все сходится. Помнишь ведь, я говорила: Макс не должен был оставаться на съемочной площадке, если не был задействован в сценах? Но он все равно крутился рядом с нами. Предлагал внести поправки в сценарий, ошивался среди актеров, что-то им там даже советовал. Ну, а когда понял, что Власов хорошая мишень для достижения цели, то убрал его с пути. Он настолько хотел показать себя, что решил подставить другого. Ну и выбрал самого слабого.
Лев Иванович поставил на стол чашки, налил себе и Маше кофе. Снова подошел к окну, достал сигарету и прикурил.
– Почему ты раньше ничего не говорила про этот случай?
– Забыла, наверное. Я о Голенко периодически слышу, – вновь заговорила жена. – Он больше не снимается, но то и дело лезет в какие-то передачи, да еще на разных каналах.
– А что стало с тем Власовым? Его восстановили?
– Нет. Зачем? Все сцены с ним были сняты, спасибо дублеру. А Макс сам ушел, когда понял, что его вывели на чистую воду. А почему он тебя заинтересовал?
Лев Иванович стряхнул пепел и взглянул на жену. Улыбнулся, вспомнив ее рассказ о поисках истины в помоечных недрах.
