– Все двери закрыты, – уверил Гурова второй дворник. – И мы потом тоже все обошли. Никаких следов.
– И другие искали, – вспомнил первый. – Волонтеры. Мы им открывали все, пускали везде. В гаражах были, в каждом подъезде.
– А той ночью поздно гулять не выходили?
– Выходили, но не к этому дому.
– Вы все-таки приглядывайтесь, – попросил Гуров.
– У нас тоже дети, – сказал второй дворник. – Мы родные братья. Мы будем смотреть.
Лев Иванович протянул им пачку сигарет. Один из парней вытянул сразу две сигареты и одну спрятал в нагрудный карман. Его брат отказался, заявив, что не курит и даже не собирается начинать.
Вернувшись в подъезд, Гуров остановился перед лестницей. В этом старом доме можно было обнаружить весьма интересную архитектурную особенность, сойдя с самой нижней ступеньки, можно было не только попасть на улицу, но и, завернув налево, оказаться под самым первым лестничным пролетом. Эта ниша являлась эдакой кладовкой для местных жителей. Гуров бывал в домах с такой постройкой, но под лестницу никогда не заглядывал. Раньше, в более спокойные времена, под ней можно было оставлять велосипеды, санки, детские коляски и даже прятать старые стулья, на которых старики сидят возле подъездов. Все эти вещи преспокойно хранились на виду у остальных жильцов дома, никто на них и не претендовал. Но сейчас и время другое, и санки подорожали. Лучше хранить личные вещи дома, а не выставлять напоказ.
Гуров был уверен, что это место уже осмотрела полиция, но все равно зашел в темноту. Для этого ему пришлось согнуться почти вдвое.
Вынув из кармана телефон, он включил фонарик и провел лучом по стене закутка, после чего посветил на пол. Свет выхватил пустую картонную коробку, в которой лежала старая велосипедная цепь. В дальнем углу ниши стоял огнетушитель, к которому был прислонен растрепанный веник. Лев Иванович погасил фонарик и вышел из темноты. Распрямившись, он постоял на месте, всматриваясь в полумрак, из которого только что вышел.
«И что ты хотел здесь найти? – подумал он. – Можно подумать, это место полиция не осмотрела».
Где-то хлопнула дверь и послышались дробные шаги – кто-то из жильцов направлялся на улицу. Гуров понял, что если его увидят в том месте, где он стоит, то выглядеть он будет подозрительно. Он поспешно вернулся к лестнице и столкнулся с Кораблевой.
– Записку криминалистам повезу, – сообщила она, указывая рукой на сумку. – Игорь Федорович попросил.
– Он серьезно за вас взялся, – заметил Лев Иванович. – На основной работе проблем не будет?
– А я везде успеваю. А с начальством Игорь Федорович уже договорился. Прогулы мне не запишут.
– Это хорошо. Ну что ж, – Гуров отступил в сторону, – не стану задерживать.
– Вы не задерживаете, – возразила Кораблева. – Мне все равно машину из прокуратуры ждать. Вышла заранее, чтобы подышать воздухом. Подождете вместе со мной? – склонила голову набок Виктория Сергеевна.
На Гурова накатила горячая волна. Ударила в спину, перетекла через плечи на грудную клетку и окончательно укрепила свои позиции в солнечном сплетении. Следом появилось непонятное чувство то ли вины, то ли сожаления. Словно предупреждало об опасности. Кораблева, улыбаясь, спустилась на одну ступеньку ниже. Гуров остался стоять на месте, но зачем-то схватился рукой за перила.
– Вика, я бы хотел… – против воли вырвалось у него что-то невнятное, не решенное, и, наверное, его голос звучал в этот момент иначе, чем ему самому хотелось бы. «Что ты себе придумал, придурок? – мелькнуло в голове. – Иди туда, куда шел. Иди и не оборачивайся».
На Викторию Сергеевну он не смотрел. Она стояла у него за спиной, но, казалось, что даже на расстоянии и через одежду он чувствовал ее.
– Лев Иванович, – услышал он напряженный голос Кораблевой, прозвучавший вовсе не близко. – Посмотрите.
Морок тут же рассеялся. Гуров обернулся – Виктория Сергеевна, оказывается, успела неслышно спуститься с лестницы. Теперь она стояла чуть поодаль от нее и смотрела туда, откуда Гуров выполз совсем недавно.
Он тут же оказался рядом. Проследил за ее взглядом, достал телефон и включил фонарик. Подошел к нише, опустился на корточки, осторожно отодвинул картонную коробку в сторону и всмотрелся в то, на что указала Кораблева.
Перед ним на полу лежала детская шапочка желтого цвета.
Машина из прокуратуры приехала через полчаса, потому что водитель и навигатор не нашли общий язык. Кораблева села в автомобиль. Игорь Федорович придержал дверь, засунул голову в салон.
– Вы уверены, что это его шапка? – в третий раз спросил он.
– Это его шапка, – подтвердила Виктория Сергеевна. – За отворотом дырочка, видите? Это след от пластикового шнурка, к которому был прикреплен ценник. Александра описала мне эту примету. Она неудачно сняла ценник с помощью ножниц и случайно прихватила нитки. Образовалась дыра. Александра не стала ее зашивать, она решила, что дырки будет не видно, ведь она за отворотом. Да и размер шапочки маленький. И цвет. Все подходит.
– Александре пока что ни слова, – предупредил Гойда.
