— Какая численность вашего государства?
— Боюсь, это может вызвать у вас иронию, но численность наша очень невелика на данный момент, для государства точно.
— Мы сможем покинуть эту систему?
— Нет, никто не покинет эту систему еще несколько лет.
— Мне нужно связаться с адмиралом для принятия решения и согласовать со штабом, а это не делается за 10 минут.
— Штейн, почти у каждого из ваших подчиненных больные дети или родственники. Из трех тысяч с небольшим вашего состава в любой момент может умереть половина, а другая половина свихнется от безысходности и тоски. Ваше содружество вас бросило, и ваша единственная надежда сохранить жизнь вашим, а в последующем моим людям — это сдаться. Штейн, я отключаюсь. Если через пять минут с вашего корабля не отойдет бот с вами и вашим штабом в сторону транспорта, то бог вам судья, а я буду палачом, но безопасность преданных мне людей дороже ваших жизней. — Связь выключилась.
Все смотрели на Флемера.
— Ты точно сможешь их уничтожить? — спросил Егор.
— Да.
— Тогда включи связь, давай посмотрим на грустный финал.
Штейн экстренно связался с адмиралом и пересказал ситуацию. Адмирал был очень плох, но, по мнению Милы, его вполне можно было привести в нормальное состояние. Пока Штейн пытался объяснить положение дел, Флемер увидел появление эскадры эсминцев, которые пытались активно найти его корабль. Это все жутко надоело, и Флемер бесцеремонно влез в разговор с адмиралом:
— Вы можете не вставать, я знаю, что вы больны, хоть и не смертельно, у вас есть еще полторы минуты, потом я устрою бойню. У меня под контролем весь ваш флот, и большая часть ваших здоровых людей погибнет, остальные тоже вымрут, и достаточно быстро.
Адмирал посмотрел на Флемера.
— Мы согласны на присоединение к вашему государству, но мне нужны гарантии в отношении людей.
Все это время эсминцы активно пытались найти его корабль.
— Адмирал, если эскадра эсминцев не замрет на месте через минуту, я прикажу их уничтожить первыми, это раз. Второе: у вас осталось две минуты, я жду появления бота со штабом у транспорта.
Адмирал повернулся к Штейну.
— Второй эскадре отойти, вам и штабу прибыть к транспорту для подписания условий присоединения к новому государству. Флемер, прошу предоставить возможность наблюдать процесс подписания договора.
— Хорошо.
Эскадра эсминцев легла на курс в сторону планеты. Штейн и его штаб направились в сторону грузовой палубы для посадки на бот.
Флемер отключился от связи, повернулся к своим.
— Первый бот пойдет с боевыми роботами. Если там засада, их не жалко, если все хорошо, то грузим их на борт и привозим сюда.
Встреча прошла штатно, без сюрпризов. Штаб перешел на наш бот и направился в сопровождении одного дрона в сторону планеты. Мы находились за спиной их эскадры и вне досягаемости ПВО. «Странник» появился буквально на секунду и снова скрылся в режиме маскировки. На борту нашего линейного крейсера прибывших встречали десантники в полной боевой готовности. Кроме десанта, к месту встречи подошел Егор. Из бота вышли представители поселенцев. Егор поприветствовал их в соответствии с воинскими традициями империи, те ответили так же. Всего прилетело около шести человек, все были сильно пожилыми людьми. Штейн хотел их представить, но Егор его прервал:
— Уважаемый начальник штаба, я прекрасно знаю, кто из вас кто. Часть из вас является достаточно известными в наше время участниками войны, погибшими совершенно в другой части нашей вселенной. Поэтому ваше появление в содружестве приведет к тому, что вы разрушите мифы. Скорее всего, вы просто погибнете, как начальник разведки, которым вы являлись во время войны, вы должны это знать.
Штейн и его подчиненные внимательно слушали Егора.
— Мне сказали, что вы являлись командиром «Стрелы», это правда?
— Да. Мое подразделение уже проверило на себе, что значит вернуться легенде с войны, выжил только я.
— Вы какой набор «Стрелы»?
— Пятый и последний, после нас это подразделение упразднили.
Десантники впервые узнали, к какому подразделению относился Егор. Часть тех, кто постарше, слышали об этом подразделении в учебке. Это были не легенды — про них рассказывали как про богов войны. Они начали понимать, почему этот тоже не молодой человек так пренебрежительно отнесся к их подразделению, а Николай, их любимый командир и друг, всегда с уважением и пиететом относился к Егору.
— Теперь, господа офицеры, прошу проследовать со мной, я познакомлю вас с нашим руководством. Единственное, о чем я вас очень прошу, — не пытайтесь нас обмануть. Мне будет очень стыдно и неприятно выполнять приказ о вашей ликвидации в случае опасности, но выживших не будет, поверьте.
