Штейн кивнул, и они двинулись в сторону кают-компании, где было принято решение встречать представителей поселенцев. В каюту вошли гости, за ними десантники. Встречали их Мила, Флемер, Увар и Маша. Егор обогнул стол, за которым стояли ребята, и занял место справа от Флемера. Флемер представил всех, кто был рядом, кроме десантников. Штейн представил всех, кто был с ним, также в кают-компанию проецировали адмирала, его проекция находилась по центру группы, адмирал надел парадный мундир. Представители штаба давно не видели его в таком боевом виде, он как будто даже помолодел.
— Переговоры буду вести я, капитан Штейн подпишет договор с нашей стороны, — проговорил адмирал. — Насколько я понимаю, мы находимся на борту «Странника», — проговорил адмирал, — и вы используете систему маскировки, зная, что наши ракеты будут не способны вас взять на прицел. Также, насколько я понимаю, вы получили каким-то образом доступ к икскину нашего флагманского линкора. Кроме этого, мы уверены, что вы расположились на базе ГРК в астероидном поле.
— Вы хорошо провели разведку, адмирал, я могу только гордиться тем, что вы будете нашим гражданином, как и остальные члены вашей колонии, но это не отменяет того, что все, включая вас, должны будут пройти процедуру допроса со спецсредствами. Только после этого эти люди получат статус граждан, — проговорил Флемер.
В это время икскин корабля прислал сообщение, что эскадра противника пытается активировать вооружение. Флемер быстро отдал приказ каждому захваченному кораблю захватить в прицел эсминцы и истребители противника. Кроме этого, «Странник» переместился за эскадру таким образом, чтобы противник не мог открыть огонь тяжелым вооружением из кораблей, расположенных на поле битвы.
— Адмирал, я так понимаю, вы хотите попробовать нас уничтожить? — спросил Флемер. Адмирал получил информацию от своей эскадры, было видно, что проигрывать он совсем не хочет. Командующий посмотрел на Флемера, но ничего не сказал. В разговор вступила Мила:
— Эштан, вы считаете, что потеря всех людей ради того, что вы не сдадитесь, является разумным шагом для командира, который сохранил остатки своей команды в этом сражении и умудрился выжить на протяжении пятидесяти лет? Воевать против тех, кто может спасти вашу колонию, глупо. Насколько я видела, у вас примерно двести детей и около пятисот взрослых нашего возраста, остальные — глубокие старики, замученные болезнями и горем безысходности. Ведь вы в этой системе как в тюрьме.
Адмирал посмотрел по сторонам, вокруг него были больные замученные люди, которым нужна была помощь, и опять же шансов победить у него явно не было. Противник контролирует всю его эскадру линейных кораблей, это значит, что легкий флот не сможет нанести противнику никакого ущерба. При этом использовать секретное оружие им тоже не дают. Со стороны поверхности они защищены неплохо, но если будет полноценная атака тяжелой штурмовой техники, то они продавят оборону и уничтожат ПВО, а без нее они как в тире. Прикинув все это, адмирал связался со Штейном: «Что предложишь, разведка?» Штейн впал в состояние человека, общающегося по нейросети. «Боюсь, адмирал, если они реально контролируют всю эскадру, то мы проиграли. Думаю, они не пираты, выучка у всех военная. Может, это контрабандисты, но странно, что им не нужны рабы. В общем, предлагаю подписать договор о присоединении, нам действительно нужна помощь извне для молодых и старых». Адмирал провел такой же разговор со всеми представителя штаба. Все высказались за сдачу. Адмирал вздохнул, посмотрел на Флемера.
— Я слушаю ваши условия.
— Хорошо. Первое: эскадры эсминцев и истребителей возвращаются на свои базы. Дальше: резервный линкор может подойти к транспорту, мы отзываем свои ударные истребители. После этого вы присылаете список всех больных, которые у вас есть, а мы решаем, как им помочь. После всего этого мы присылаем за вами транспорт и по сто человек перевозим к нам на базу для прохождения проверки. Все, кто ее не пройдет, какое-то время будут просто в изоляции, дальнейшая их судьба будет решена позже. — Пока Флемер говорил, истребители оставили транспорт и двигались к нашему кораблю. Так же неожиданно для экипажа резервного линкора их корабль вышел из боевого построения и направился в сторону транспорта. — Теперь, адмирал, вы передадите нам все вооружение и технику, которая у вас есть, включая ваши ловушки в виде дредноута и других кораблей, превращенных в стационарные огневые позиции.
Адмирал весь осунулся, тяжесть поражения придавила его сильнее, чем болезнь. Штейн, наоборот, получая информацию по нейросети о действиях непонятных людей, начинал все больше чувствовать доверие к этим молодым наглецам. Флемер поднялся, давая понять, что переговоры окончены.
