— Егор, если мне удастся захватить его, а повреждения двигателей будут не критичными, то его можно отправить в определенную точку этой системы, где он будет нас ждать. Если же движки мы вырубим намертво, то можно из него сделать разведчика, который будет фиксировать проходящие мимо корабли, а когда мы будем тут снова, он передаст нам информацию о том, кто тут проходил. Захватить этот корабль я не дам — он будет настроен на самоуничтожение при попытке его повторного захвата. Мысль всем понравилась. За час до начала все было готово. Флемер сидел в командирской рубке, Николай с бойцами заняли место рядом с десантным ботом. Егор и Мила находились рядом с Флемером, наблюдая за обстановкой. Флемер увеличил скорость корабля. примерно через полчаса «Странник» вышел на расстояние торпедной атаки. Флемер, не сбрасывая скорость, приказал главному икскину корабля взять в прицел и сопровождать ближайший к ним крейсер противника, после сообщения о готовности приказал открыть огонь. Торпедные аппараты выпустили тяжелые заряды в сторону одного из крейсеров с дистанции стопроцентного попадания. Поскольку крейсера противника находились в засаде и были не готовы к нападению противника, избежать попадания торпед не удалось. Один из крейсеров превратился в огненный шар. После уничтожения первого корабля Флемер запустил четыре истребителя и одного ударного инженерного дрона для обеспечения безопасной высадки абордажной группы Николая и экспериментальной группы диверсионных дронов. Второй крейсер не понял причины гибели напарника, но включил щиты и начал разгон с целью покинуть зону гибели собрата. В этот время к нему на орбиту встали запущенные Флемером дроны. Инженерный дрон внес помехи в работу варп-двигателя, в результате чего прыжок в безопасную точку для крейсера стал невозможен. Истребители за это время планомерно продавливали активный щит, и, судя по показаниям приборов, щиту оставалось еще несколько минут до полного отключения из-за перегрузки. Капитан корабля противника решил попробовать уйти на обычном движке, выжимая максимум из крейсера. Надо признать, скорость крейсера противника нас неприятно удивила, он двигался существенно быстрее обычного. Это была проверка для нашего корабля. Флемер приказал икскину корабля держаться на расстоянии, при котором противник не может нас обнаружить, но не давать ему выйти из зоны действия наших ударных дронов. «Странник» в стандартном оснащении мог даже не мечтать догнать этот крейсер, а наш с двигателем от линкора, по оценке икскина, мог тягаться даже с тяжелыми эсминцами, поэтому мы, не особо напрягая двигатели, следовали за крейсером. Неожиданно крейсер развернулся и полетел нам навстречу, в результате чего мы попали в зону обнаружения его радаров. Раз мы обнаружены, пришлось открыть огонь по нему из основных ракетных установок. Целью было выбить двигатель и обездвижить этого хитрого охотника. Атака скоростными установками, которые выбил Флемер, превзошла все ожидания: на третьем залпе крейсер противника перестал ускоряться и полетел по инерции. Тут же выпустили бот Николая с десантом. Бот спокойно пристыковался к борту корабля в месте, где расположен главный икскин корабля. Диверсионное подразделение Флемера вскрыло технический люк и проникло в техшахту охлаждения, которая вела прямиком в помещения главного икскина корабля. Десант Николая пока ждал в боте. Диверсанты успешно проникли в помещение корабельного мозга и приступили к процессу взлома. Флемер наблюдал из рубки за действиями своих подопечных и сильно переживал. После анализа систем защиты мозга корабля главный дрон диверсантов выдал информацию, что взлом займет около трех часов. Это не понравилось Флемеру, и он подключил к подразделению все свободные процессорные мощности «Странника». Новый анализ показал семь минут, это было разумное время. Флемер вернул на борт ударных дронов и сидел, ждал. Егор, посматривая на приборы, увидел, что активные щиты на данный момент отключены и корабль сильно уязвим. Полковник отвлек Флема от созерцания работы его роботов и попросил активировать активные щиты. Флемер нахмурился, но спорить не стал. Активация щитов увеличила время взлома на пять минут. Прошло пятнадцать минут с начала работы дронов, когда мы получили полный доступ к икскину корабля. Флемер приказал запустить копирование данных к нам и отправил диверсионное подразделения в обратный путь на бот. Погрузка роботов и перемещение бота к служебному люку заняли еще примерно десять минут. За это время все боевое вооружение крейсера было деактивировано, а системы видеонаблюдения показывали Николаю и командирам расположение команды внутри крейсера. Проникновение десантников Николая в крейсер с учетом того, что они точно знали расположение каждого противника, было молниеносным и успешным. Удалось захватить более сорока человек, включая командира корабля. Всю эту группу погрузили на бот, после чего он отстыковался и вернулся на корабль. Захваченных охотников за головами отправили в небольшой загон для рабов в грузовом ангаре. Теперь была задача их допросить и забрать, если возможно, что-то полезное с крейсера. Николай готовил первую партию к допросу, когда по кораблю разлетелся сигнал тревоги. Николай передал пленных на попечение Желтого и понесся в командную рубку. К моменту его появления там царила легкая паника. Рядом с ними выходили из варп-прыжка три линкора седьмого поколения, запуская ударных дронов на охрану периметра и поиск противника. Их «Странник» предположительно мог выдержать бой с одним из таких линкоров, но бороться с тремя было самоубийством. Все смотрели на Флемера, тот побледнел, запустил какие-то команды, и корабль начал набирать ход с целью пройти сквозь строй линкоров противника. Параллельно Флемер приказал взять в прицел торпедным аппаратам ближайший линкор, а ракетным установкам захватить в прицел инженерных ударных дронов, которые могли помешать нам уйти в варп-прыжок. Большая часть энергии была передана на активный щит. Остальная — на двигатель. Нас обнаружили спустя три минуты после начала нашего ускорения. Линкоры противника в этот момент находились в линии, которую мы преодолевали. В борт ближайшего линкора отправились две торпеды, также мы атаковали двух из восьми инженерных дронов. Линкор противника выдержал попадание одной торпеды, вторая пробила щит, но нанести серьезных повреждений не смогла. Два инженерных дрона противника превратились в космический мусор. Наш «Странник» прошел линию, на которой линкоры противника не могли вести огонь, и оказался под огнем всех троих. Флемер, маневрируя, ушел от торпед, но несколько тяжелых ракет все-таки зацепили нас по касательной, благодаря щиту и скорости пока все обошлось. Неожиданно для всех Флемер развернул «Странник» и приказал выйти на орбиту линкора, который мы только что атаковали. При этом перезарядка торпедных аппаратов должна была продлиться еще минимум три минуты. Флемер выпустил наши истребители с целью атаковать истребители противника, которые наносили ощутимый урон нашему щиту. Побить они его быстро не могли, но если в нас попадет несколько тяжелых ракет, то эти гады могут нас порвать. Выход на орбиту раненого линкора сопровождался уничтожением еще трех дронов противника. Мы развили максимальную скорость. Она превосходила скорость ракет и торпед противника, таким образом, он нас мог атаковать только дронами. Его попытка переключить свои истребители на атаку наших привела к тому, что Флемер быстро вывел из боя наших, так как противник имел трехкратное преимущество. Следующим шагом противника стало то, что он запустил модули дистанционной накачки щита раненого линкора. Теперь шансов продавить и уничтожить эту эскадру не было никаких. Флемер выбрал точку в системе, куда мы могли бы прыгнуть, развернул туда «Странник», и мы на максимальной скорости стали выходить из боя. Маршрут Флемер проложил мимо захваченного корабля, пройдя мимо него, он активировал остатки вооружения захваченного крейсера, и приказал ему атаковать ударных дронов, которые висели у нас на хвосте. Также в случае получения сильных повреждений запустить программу самоуничтожения. Для противника было полной неожиданностью, когда мертвый, как они думали, корабль неожиданно уничтожил трех дронов, пролетавших рядом с ним. Пока линкоры корректировали огонь и наводили тяжелые ракеты на крейсер, он успел уничтожить еще трех преследователей. Залп линкоров разнес его на куски, но его гибель обеспечила нам возможность удрать от эскадры охотников за головами. Попрыгав по системе, заметая следы, мы остановились для разбора ситуации. Допрос командира нас сильно насторожил, получалось, что точки переходов в ближайших системах стерегут наемники или охотники. На точках стоят крейсера и эсминцы, а относительно недалеко прячется основная эскадра, состоящая из линкоров и крейсеров противника. И так до самой окраины фронтира, в нашем случае примерно десять систем. С учетом того, что мы засветились, тут теперь все в курсе нашего местоположения. Выходов из этой системы было три и только один туда, куда нам нужно. Флемер, слушая все это за общим столом, ел ужин, который прекрасно готовила новая система, остальные руководители корпорации кто ел, кто что-то обдумывал. Прослушав доклад Николая, головастик посмотрел на остальных, кто сидел за столом, и на правах капитана корабля задал вопрос:
