Вопреки ожиданиям — почтеннейший Торб, оказался не классическим высохшим нудным ученым мужем, а скорее этаким маленьким шустрым живчиком. Он так и носился по своему кабинету, весьма искусно избегая столкновения со стопками книг, пачками бумаг и какими-то древними изображениями на таблицах, камнях, досках, вазах, доспехах и еще множества разнообразных предметов, и груд какого-то, мало понятного барахла, коим его кабинет был завален едва ли не до потолка. Казалось — что стоит неудачно задеть только одно из этих препятствий — вслед за ним полетят все остальные, и Хаос окончательно воцариться в этом, довольно немаленьком помещении. Однако — профессор шустро носясь по кабинету, умудрялся избегать даже легких прикосновений к столь неустойчивым конструкциям. И это несмотря на то, что в ширину почтеннейший Торб, кажется, был даже больше чем в высоту.
Как впоследствии узнали друзья — почтеннейший Ваасик Торб, был выдающимся знатоком древних рукописей, который буквально жил в той эпохе, которую изучал. И его мнение по целому ряду вопросов, считалось абсолютно неоспоримым в ученой среде. Но особую популярность он завоевал, будучи великим рассказчиком. На его лекции приходили даже студенты, постигающие совершенно иные дисциплины, никак не связанные с древними текстами и древними историями. Лекционный зал, где он преподавал, всегда был забит, люди даже стояли в проходах, а то и лезли на шеи друг другу.
Когда говорил Торб — скучные древние байки оживали, былинные герои сходили со своих пьедесталов, а цари и правители представали во всем своем величии или уродстве. — Недаром, по слухам, Ваасик Торб, был из рода странствующих певцов баллад.
— Кто… Что вам? …Говорите быстрее. Я жутко занят! — Пропел он на древнеаиотеексом, вылетая из-за какой-то стелы, услышав, что кто-то вошел в его кабинет. При этом в одной руке он держал листок бумаги, а в другой яблоко — судя по успевшему потемнеть надкусу — про которое он уже успел забыть.
— Профессор Диирик Йоорг из Университета Западного Мооскаа! — Провозгласил почтеннейший Йоорг не без некоторого пафоса и гордости. — Со мной — благородный оу Готор Готор, весьма изрядно преуспевший в постижении тайн прошлого, и его друзья. …Может вы помните — я как-то писал вам о нем!
— Да-да… Как же… Помню… Военный Вождь Берега… У вас оказывается, еще сохранились эти титулы! Как интересно. …Можете прочесть это? — Почтеннейший Торб, сунул под нос Ренки какой-то древний пергамент, который извлек неизвестно откуда.
— Не могу… — Испуганно отшатнулся тот.
— Но как же!!! — Возмущенно всплеснул руками профессор, едва не засветив яблоком в лоб Гаарза. — Это же классический имперский! Любой третьекурсник читает его без особого труда.
— Может, позволите мне профессор? — С улыбкой выходя вперед, спросил Готор. — Боюсь, благородный оу Дарээка не слишком силен в классическом имперском.
Так, что у нас тут… «… и 3 овцы коих приведут тебе осенью крестьяне в счет подати. 6 мешков муки и 4 аиотеекской каши обязательно. А еще жена пришли новой одежды — пару полотняных штанов, две рубахи, и клетчатый плащ. А также — дюжину трусселей, ибо жара тут невыносимая и парко как в бане — все гниет и распадается прямо на глазах…»
— Весьма… Весьма неплохо! — Одобрил профессор Торб. — Хотя вы не всегда точно передаете звучание аиотеекских терминов в степняцкой грамматике. И ваш «небный щелчок», далеко не безупречен. Но в целом… — Так чисто прочитать впервые увиденный текст — достойно уважения! А что вы скажете о….
— Благородный оу Готор Готор, очень интересуется Лга*нхи и Манаун*даком. — Поспешно вставил профессор Йоорг.
— Прекрасная… Прекрасная эпоха…!!! Восторженно заорал профессор, окончательно запулив яблоко куда-то в глубины кабинета. У меня есть… — Он мгновенно скрылся за грудами своих экспонатов. — Вот… Погодите… — Раздавались его возгласы — Где-то тут было… Ага! — Извольте! — Профессор Торб появился с другой стороны, и осторожно протянул Готору кусок плохо обработанной шкуры.
