Космические пути у планеты Эусерон были забиты всевозможными транспортами. Огромные корабли и небольшие пассажирские лайнеры с трудом передвигались по орбите, стараясь быстрее совершить посадку. Несмотря на регулирование диспетчерами, звездные корабли всеми правдами и неправдами старались быстрее добраться до посадочных плафторм.
Четырнадцатилетний летний Анакин Скайуокер уклонился от боевой платформы Голан, чтобы избежать столкновения с кораблем, который пытался подрезать его и приземлиться быстрее.
– Смотри куда летишь, ты, причуда гравитации, – крикнул он, даже зная, что пилот не услышит его. Сидящий рядом с ним учитель, Оби-Ван Кеноби прокашлялся.
– Я знаю, знаю, – сказал Анакин, – почувствуй свой гнев и позволь ему уйти. Но я должен быть Джедаем даже во время космических полетов?
Он улыбнулся, смотря на учителя, заранее зная, что тот скажет в ответ.
– Ты Джедай каждое мгновение, – ответил Оби-Ван, – и даже тогда, когда другой корабль едва не врезался в нас справа.
– Что? – Анакин сосредоточился опять на пилотировании. Серебристый корабль рвался вперед, Анакин взял левее, а затем аккуратно скользнул в образовавшуюся щель, обгоняя корабль.
Оби-Ван посмотрел на курс.
– Если бы ты уступил дорогу, то мы бы потеряли всего лишь около пяти минут. Это плохо?
Его учитель всегда находил возможность учить его, даже ожидая, чтобы приземлиться в переполненном космическом порту.
– Я полагаю, что нет, – сказал Анакин, – мы ведь не спешим. Но это неправильно, если мы позволим ему опередить нас.
– Не думаю, – возразил Оби-Ван, – так решил другой пилот. А, пытаясь помешать ему, ты питаешь собственный гнев и нетерпение. Это хуже.
Анакин понимал точку зрения учителя. Это было не совсем приятно, признавать то, что Оби-Ван прав. Единственная проблема была в том, что Оби-Ван не понимал, насколько Анакин может предчувствовать события, пересекая курс другого корабля.
Диспетчер сообщил Анакину координаты посадочной платформы, где появилось свободное место. Анакин направил корабль туда. Теперь, когда он был первым в очереди, то он спокойно огляделся и наслаждался видом многочисленных кораблей, стремящихся на посадку.
– Я знал, что Эусерон будет переполнен, но я не ожидал, что настолько, – ответил Анакин, – по крайней мере, на Корусканте движение строго под контролем, а тут сущий беспорядок.
– Для Эусерона не привычно такое движение, – согласился Оби-Ван, – сюда прибывают существа отовсюду, чтобы побывать на Галактических играх.
– Я не думал, что они решат прибыть все сразу, – Анакин уже не ворчал. Он просто любовался тем хаосом, который царил, борьбой за места на посадочных платформах. Он впервые видел столько кораблей разных типов.
Когда он узнал, какую миссию им придется выполнять, Анакин не верил своей удаче. Все, что он и его учитель, должны были делать здесь, это следить за правопорядком на Играх, предупреждая возможные провокации. Галактические игры проводились раз в семь лет, и планеты во всей галактике желали стать их хозяевами. Игры были захватывающими, иногда опасными, здесь были и скоростные гонки и другие соревнования. Анакин не мог дождаться, чтобы увидеть все это.
Правительство Эусерона обратилось за помощью к Джедаям, чтобы те помогли поддержать правопорядок. Но за последние семь лет, галактика изменилась. То и дело появлялись новые горячие точки. Некоторые системы были обижены на Сенат, другие планеты враждовали с третьими из-за торговых путей. Порой существа с различных миров, располагающихся рядом, люто ненавидели друг друга. Все вокруг изменялось.
И многие прибывали сюда, чтобы хорошо провести время. Анакин знал, что это такое. Галактические игры начали проводиться около восьми десятилетий назад, чтобы служить идеи укрепления мира посредством спорта. Их победители становились известными как на собственных планетах, так и в тех местах, где они никогда не были. Даже будучи рабом на Татуине, Анакин слышал рассказы о доблести и мастерстве отдельных победителей.
– Эусерон изо всех сил старается поддержать порядок, – наблюдая, сказал Оби-Ван, – лидеры правительства не хотят, чтобы что-то шло не так, как надо. Они пытаются получить больше власти в Сенате, добиться членства в некоторых важных комитетах. А это лучший способ показать, что их планета в порядке.
Анакин кивнул, его всегда вгоняли в тоску перипетии сенатской политики. Диспетчер сказал ему, что он может приземлиться на главной посадочной платформе столицы Эусерона. Ряд сигналов показывали ему, куда направиться. Он быстро начал снижение, развернулся и идеально посадил свой корабль. Юноша украдкой посмотрел на учителя, зная, что сейчас он допустил некоторое лихачество, но Оби-Ван начинал уже привыкать к такому поведению падавана.
Анакин взял их рюкзаки и открыл трап, за которым открывался вид столицы – Эусебуса. Он не мог дождаться, когда отправится туда.
