— У меня хорошая выдержка, сынки, зачем зря тратить пули, — проскрипел самый старший в театре, уже разоружившись. — Поехали.
— А как же… — Новит тревожно оглядел поле боя. — Разве не нужно проверить, все ли убиты или есть раненые?
— Зачем? — холодно поднял бровь Крас. — Представь, мы нашли раненых. И что? Брать их с собой? Лечить? Заведомо раненого уже не бросишь. Нам только бандитов в театре не хватало! Я сильно сомневаюсь в их благодарности.
— Я тоже, — хмуро откликнулся Папаша Баро. — И любой может прикинуться тяжелораненым.
— Вот-вот, — поддержал Крас. — Нет уж, я против такой заботы о врагах, из-за которой нам ночью перережут горло.
— Или захватят, чтобы продать в рабство, как собирались, — весело напомнил Жердин.
— Или так. У них осталось достаточно живых сообщников, что позаботятся о них. Хотя бы уберут тела с дороги. Пусть сами лечат или добивают, это их законы. — Крас без лестницы запрыгнул на заднюю платформу, подал руку Смее и поднял её как пушинку. Новит вскарабкался сам и фургон тронулся.
— Это были они? — тихо спросила Веричи. — Те, кто за тобой гнался?
Новит кивнул.
Девушки сразу ушли в среднюю часть фургона. Смея торопилась заняться своим пострадавшим платьем.
— Оно и к лучшему, — подмигнул Жердин. — По крайней мере, есть надежда, что другая шайка работорговцев нас впереди не караулит.
— Откуда знаешь? — удивился Новит.
— Они делят лес. На десять миль вперед мы можем встретить дорожных грабителей, патруль стражей, которые к чему-нибудь прицепятся, одиночек — мошенников или воров, беглых бунтовщиков из селений, охотников, но не других людоловов. Что скажешь, красавчик? Я прав?
— Мне этих хватило, — равнодушно ответил Крас. — Что с обедом? Закусим на ходу?
— Нет, остановимся нормально, отдохнём на полянке, — заверил Жердин. — Потерпи, с голоду не умрёшь.
— Я — не умру, а вот убить кого-то за краюху хлеба уже готов.
— Не бойся, Новит, это у него такие шутки, — заверил кудрявый артист. — Давай поищем, что тут у нас готовое, чтобы съесть поскорее…
— Давно пора, — Крас царственно скрылся внутри фургона, предоставляя приятелю хозяйничать на «кухне».
Жердин развёл огонь в походном очаге. Но это не имело отношения к обеду. Новит удивился, когда артист вытащил из небольшого сундука палки с крепкими просмоленными головками. Жонглировать зажженными факелами? Сейчас?
Оторвав полосу от старой тряпки, Жердин плеснул на нее водой, обмотал один факел и сунул в огонь.
— Огонь есть! — крикнул он за перегородку. Внутри фургона откликнулось эхо голосом Смеи. Она предала этот позывной вперед, Папаше Баро. И, судя по тому, что ход замедлился, Папаша натянул поводья: «Сто-ой!»
Жердин уже приготовил другой дымный факел для Новита.
— Помогай, делай, как я, — он лихо спрыгнул с площадки, и тщательно окуривал дымом заднее колесо. Новит делал так же с другой стороны фургона. Жердин скомандовал вознице чуть подать вперед. Колёса повернулись, он повторил ритуал, заранее сунув факел в очаг, чтобы сильнее дымил. И перешел к переднему колесу.
Когда они полностью пропитали колёса дымом, Жердин залил дымящиеся тряпки водой, рукоятки с головками бросил на платформе, достал большую банку дёгтя и две кисти. Теперь вдвоём они щедро обмазали колёса дёгтем. Не только ступицы, но и обитые железными полосками ободы, что казалось бессмысленным: в дорожной пыли всё сразу сотрётся.
— Теперь смотри хорошенько, борта и днище, нет ли пятен чужой крови?
Новит добросовестно заглядывал под дно фургона, но ничего подозрительного не нашёл. Жердин тоже.
В окне показалась Веда. Слепо глядя прямо перед собой, она к чему-то прислушивалась или принюхивалась, проверяя их работу. Выглянула на другую сторону, вернулась и величественно кивнула.
— Можно! — махнул Жердин Папаше. Они с Новитом запрыгнули обратно в «кухню». Там Жердин быстро всё прибрал, а Новит спросил, что за ведьмовской ритуал они только что провели?
— Так, на всякий случай. Есть такая уловка. Бандиты норовят в драке облить колёса чем-то вроде крепкого мятного масла или анисовых капель. По ним гончие очень легко возьмут наш след, даже далеко, когда приедем в город. Захватить нас не удалось, но что если они рассчитывают собрать свежие силы и догнать нас ночью?
— Не хотелось бы, — поёжился Новит. Вспомнил, что он в одной рубашке, нашёл свою жилетку. Жердин протянул ему добротную дорожную куртку, явившуюся из сундука.
— Держи, не мёрзни.
— Твоя?
— Моя, старая. Давно рукава коротки, а продать случая не было, лежит в запасе. Тебе в самый раз.
— Спасибо. — В обновке он быстро согрелся, Жердин тоже натянул свой полосатый камзол. Над походным очагом в котелке грелась чистая вода. Новит следил, когда закипит, чтобы не булькала через край. Жердин отлучился ненадолго, взяв в «кабинете» мешочек ароматных трав. Бросил полную горсть заварки в кипяток, снял с огня и закрыл крышкой. Мешочек повесил на гвоздь под потолком.
— Чай есть! — прокатилось по фургону.
— А вот и подходящая полянка, — вернулось по эстафете от Папаши.