Я уже понял, что все это связано исключительно с Шун и кознями ее отчима, но мне надо было убедиться.
– Он говорил что-нибудь о девочке? – спросил я. – О совсем маленькой девочке?
Он перестал дергаться и уставился на меня:
– О девочке? Нет! Боги, мы же не чудовища какие-нибудь!
– Лжец, – сказал Чейд.
Крафти попытался отползти от него. Чейд наклонился и очень медленно, почти ласково перерезал ему горло. Глаза Крафти широко распахнулись, когда он узнал свою смерть. Его губы шевелились, но звуки, исторгаемые им, не складывались в слова. Перерезать человеку горло означает не мгновенную, но верную смерть. Чейд знал это. И Крафти тоже.
Он все еще дергался, когда Чейд попросил меня:
– Дай руку.
Я протянул ему ладонь:
– И все это ради того, чтобы подтвердить то, что ты и так знал?
– Я выбил из него кое-что еще. Название таверны. – Он взял меня за руку; его ладонь была скользкой от крови. Я наклонился, подхватил его под мышку и помог встать. Чейд крякнул от боли. – Я сделал это не ради того, чтобы что-то узнать, Фитц. Я отомстил за капитана Стаута. Предательство должно караться жестоко. – Он издал сдавленный звук. Я молчал, ожидая, пока он восстановит дыхание. – И то, что он посмел думать, будто сможет меня убить, – тоже, – добавил Чейд.
Его бок был мокрым от теплой крови.
– Я помогу тебе сесть и приведу лошадей. Ближайший лекарь есть в…
– Камень, – отрезал Чейд. – Лучшие лекари – в Оленьем замке.
Неттл как-то сказала, что Сила похожа на обоняние. Владеющий Силой испытывает не больше желания вторгаться в чьи-то мысли, чем обычный человек стремится почувствовать чужой запах, но нельзя не учуять того, кто рядом с тобой. Как нельзя не ощутить посредством Силы его боль. А Дар говорил мне, что Чейду срочно требуется помощь. И он был прав – лучших лекарей следует искать в Оленьем замке.
Я потянулся к Неттл:
На этот раз я поставил заслон от чужой Силы намеренно. Король Верити всегда жаловался, что в пылу битвы или еще какого-нибудь опасного дела я всегда становлюсь недоступным для Силы. Кажется, Чейд сделал то же самое. Интересно. Но меня сейчас больше занимала кровь Чейда, от которой уже промок мой рукав, и моя собственная, из рассеченной брови, норовившая залепить мне глаза.
Я закрылся от нее в Даре. Чалая была чудесной лошадью, храброй и умной. Она упорно пыталась дотянуться до меня, но я не мог позволить, чтобы между нами образовались узы. У меня не было времени играть столь важную роль в жизни кого бы то ни было, пока я не верну домой мою дочь. А возможно, и после тоже. Я уловил смятение и разочарование кобылки. Нет, нельзя позволять ей затрагивать мою душу. Ничто не тронет меня до тех пор, пока Би не будет в безопасности.
– Камень, – сказал я Чейду.
Он молча кивнул, сберегая силы. Остаток пути до камня надо было идти по глубокому снегу. Я шел боком, протаптывая тропу для Чейда и поддерживая его. Он переставлял ноги, но навалился на меня всем весом. Царапина на моем плече дала о себе знать. Наконец мы подковыляли к цели.
– Переведи дух немного, – предложил я.
Чейд из последних сил покачал головой.
– Нет, – еле выдавил он. – Вперед, пока я не потерял сознание.
– Слишком опасно, – возразил я, но он поднял окровавленную руку, которой зажимал рану в боку.
Я не смог остановить его и едва успел сосредоточить свою Силу, прежде чем он шлепнул ладонью по камню и нас затянуло внутрь.
Что-то пошло не так. Только что я поддерживал Чейда, но когда он втащил меня следом за собой в камень, его образ в Силе замерцал, и вдруг оказалось, что на моих руках нет никого, один лишь мертвый груз. Я не чувствовал Чейда, я тонул в море звезд, камнем погружаясь в бездну.
