– Господин, я ведь присягнул вам на верность. Где ж мне еще быть? Я знал, что вы хотите получить свою лошадь, и не мог доверить ее этим… стражникам. И я знал, что вам понадобится Капризуля. Когда мы найдем этих ублюдков и отберем у них Би, она захочет ехать домой на своей лошади. Прошу прощения, господин. Я хотел сказать, леди Би. – И он сильно прикусил нижнюю губу.
Я собирался выбранить его и отправить домой. Но когда мальчишка говорит, как мужчина, нельзя отвечать ему, как ребенку. В эту минуту к нам подошла девочка-грум с ведром воды.
Я повернулся к ней:
– Как тебя зовут?
– Пейшенс, господин.
Я на миг остолбенел, но быстро опомнился:
– Пейшенс, когда Пер закончит, покажи ему, где можно поесть, и отведи в парильни. И помоги ему найти кровать в…
– Я бы лучше остался при лошадях, господин. Если никто не будет против.
Это я тоже хорошо понимал.
– Ладно, тогда помоги ему соорудить постель прямо тут. Ты можешь устроиться в пустом стойле, если хочешь.
– Спасибо, господин.
– А давайте, я сделаю ему припарку на щеку? Я знаю такое снадобье, что к утру от синяка и следа не останется. – Пейшенс явно очень обрадовалась, что я поручил ей заботиться о Пере.
– Правда? Что ж, сделай. А я утром с удовольствием посмотрю, как она поможет.
Я уже собрался уходить, но потом вспомнил, что такое мальчишеское самолюбие, и снова обернулся:
– Персивиранс. Я запрещаю тебе подходить близко к Баламутам. Это понятно?
Он потупился и неохотно согласился:
– Господин.
– С ними разберутся. Без твоей помощи.
– Они плохие, – тихо сказала Пейшенс.
– Держитесь от них подальше, – сказал я и вышел из конюшен.
