Я подкармливал крохотный костерок прутиками, пока наконец не решился подбросить дров покрупнее, разломав ветку, которую принес. В сгущающемся сумраке я огляделся по сторонам. Пеструха устроилась высоко на безлистном дереве и оттуда наблюдала за мной. Я решил, что этой ночью мы разведем большой костер. Персивиранс приволок здоровую сушину. Я отломал от нее, что сумел, и велел ему порубить остальное. Костер уже давал какое-никакое тепло, когда вернулся Лант. Он нашел поваленное бурей хвойное дерево, и смолистые ветки быстро и жарко разгорелись. Я видел, что ему все еще дурно. Он постоянно поджимал губы так, словно боялся, что его стошнит, и тер виски. Мне было наплевать, как он себя чувствует.
– Нам понадобятся еще дрова, – сказал я ему и Перу.
Мы сновали в лес и обратно, таская любой бурелом, какой могли найти. Когда дров набралось достаточно, мы уселись вокруг костра, чтобы согреться.
– Ты первый, – обратился я к Ланту. – Что ты взял в дорогу?
Он собрался с мыслями:
– Теплую одежду. Немного вяленого мяса и фруктов. Хлеб, мед, ветчину, сыр. Туго скатанное одеяло. Нож и котелок. Миску, кружку, ложку. Деньги, чтобы платить на постоялых дворах. Мой меч. – Он оглядел местность вокруг. – Я думал, по пути будут гостиницы.
– Не будет, – сказал я и повернулся к Персивирансу. – А ты?
На мальчике был великолепный плащ Элдерлингов, слишком большой для него. Пер сидел, набросив капюшон на голову, и смотрел на меня из тени под ним.
– Я тепло оделся. Взял еды, в основном крупу, чтобы кашу варить. Немного копченого мяса. Котелок и кружку. Ложку. Мой нож. Пращу. Мало чего.
– А постель?
– У меня же ее плащ, господин, бабочковый плащ. Он на диво теплый.
Я посмотрел на него. Щеки мальчишки были розовые, кончик носа красный, но он сидел на корточках у костра так, будто не испытывал никаких неудобств. Я поразмыслил и принял решение. Оно мне не понравилось.
– Мы останемся тут на три дня. Потом я проведу вас обоих обратно.
А потом мне придется ждать еще три дня, прежде чем вернуться сюда. Одна задержка за другой.
– Нет, – сказал Лант.
– Не пойду, – отозвался Персивиранс.
Не глядя на меня, он сходил к палатке, где оставил свой мешок, и вернулся с котелком. Отойдя туда, где лежал нетронутый снег, наполнил им посудину. Вернулся и подвесил котелок над огнем.
– На ужин будет каша, – объявил он. Потом посмотрел на Ланта. – Если хотите, я могу добавить туда немного ваших фруктов.
Лант грел руки у огня:
– Они у меня в сумке. Принеси мне ее, и я найду тебе яблок.
– Нет, – сказал я.
Они оба уставились на меня. Я ткнул в кузена пальцем:
– Сам принеси, Лант. Персивиранс – мой человек, не твой. Эти три дня ты все будешь делать сам. А потом посмотрим, не захочешь ли ты вернуться в Олений замок.
Он сердито сверкнул на меня глазами, потом, ни слова не сказав, встал и побрел к палатке. Вернулся с сумкой, открыл ее и достал кулек с сушеными яблоками. Мне пришлось отдать должное его выдержке. Лант не стал срывать гнев на парнишке, а молча протянул ему фрукты. Персивиранс поблагодарил его.
Я проверил, как они установили палатку. Она предназначалась для меня одного, и в одиночку в ней было бы слишком просторно. А вот троим будет тесновато. Палатка холщовая, сшитая так, чтобы можно было растянуть края колышками на земле, привязав верх к дереву. Я подтянул несколько бечевок и вбил один из кольев понадежнее. Я не хотел брать ее, но сегодня ночью она нас выручит. А ведь я собирался бросить ее при первой возможности.
Мороз уже не казался таким страшным, я ведь знал, что могу в любую минуту вернуться к костру и погреться. Я медленно обошел круглую поляну, где когда-то был рынок, пытаясь представить, как Элдерлинги собирались здесь, чтобы торговать и обмениваться новостями. Колонна, откуда мы вышли, едва выделялась на фоне неба. Я вспомнил, как пришел сюда впервые. Кетриккен, Шут, старуха по имени Кеттл, Старлинг и я тогда разыскивали короля Верити, чтобы убедить его вернуться, отвоевать трон и защитить королевство. Шут вскарабкался на колонну, и когда я посмотрел на него, то увидел на его месте кого-то другого – паяца или менестреля иных времен. Старлинг тогда пришлось отвесить мне хорошую пощечину, чтобы привести в чувство. Позже мы с Шутом и Ночным Волком пошли на охоту и устроили шутливую баталию в ручье. Мальчишки… Мы были сущие дети, но я-то считал себя мужчиной. Как давно это было. Как все изменилось с тех пор. Как изменились мы сами…
