Той ночью я вообще не спал. Я спорил сам с собой, а потом достал дневник Пчелки. Медленно перелистывая, я изумлялся ее рисункам и причудливой фантазии. Но даже это не смогло меня отвлечь. Чейд был прав. Упрямый мальчишка, которым я когда-то был, отправился бы в путь еще месяц назад. Я напомнил себе о тех случаях, когда я поддавался таким импульсам. В первый раз я попал в темницу Регала. Во второй раз группа Скилла Регала чуть не убила меня. Но теперь нет права на ошибку. Я хорошо знал, что этот раз будет последним. Поэтому я проверил все, чем располагаю. Мой Скилл восстановился, тело окрепло, оружие готово. Скоро начнется весна. О своих делах в баккипском замке я позаботился, насколько это было возможно. Осталось уладить все в Ивовом Лесу. И я уеду.
На следующий день я объявил, что мне нужно съездить в Ивовый Лес. Никто не возражал. Неттл заполнила две сумки подарками и безделушками для слуг. Персиверанс поедет со мной, так как я решил, что ему нужно повидать мать и, возможно, остаться там.
Ранее утро в день нашего путешествия выдалось ясным. Я пригласил Шута поехать со мной. Он отказался, как я и ожидал. Что меня удивило, так это сдерживаемый гнев в его голосе, когда он заявил:
− Пока ты колеблешься и тянешь время, я должен готовиться к путешествию в Клеррес. Когда ты сказал, что не поедешь со мной из-за Пчелки, я понял. Когда ты сказал, что она похищена, и ты не уедешь, пока не вызволишь ее, я понял. Но они уничтожили нашего ребенка, а ты по-прежнему ничего не делаешь.
Он ждал от меня ответа, и я подумал, что мое молчание только усиливает его гнев.
− Я больше не понимаю тебя, − тихо сказал он. − Они уничтожили нашего ребенка. Я лежу без сна и думаю о мести. Я стараюсь сделать мое тело сильнее. Ежедневно я борюсь за то, чтобы стать выносливее. Я был готов к тому, что ты скажешь, что мы уезжаем отсюда и отправляемся в путешествие. И, наконец, ты предлагаешь мне поездку. В Ивовый Лес.
В его голосе звучало отвращение.
Я сказал ему правду:
− Я не уверен, что твое здоровье позволит тебе поехать в Клеррес и совершить месть, которой ты так жаждешь. Ты не готов, Шут.
Я не стал добавлять, что, возможно, он никогда и не будет готов.
− Все равно, с тобой или без тебя, но я должен это сделать. У меня нет выбора. Потому я составлю собственные планы.
− Выбор есть всегда, даже если все варианты кажутся плохими.
− У меня есть только один путь, − настаивал Шут.
Он покачал головой и пригладил облако светлых волос, торчащих вокруг лица. Его голос изменился.
− Фитц, я опять начинаю видеть сны. Как в детстве.
− Мы все видим сны.
− Нет. Такие сны бывают не у всех. Эти сны по сравнению с обычными - все равно что вкус вина в сравнении с его ароматом. Они, без сомнения, имеют значение.
− Может, это из-за драконьей крови? Я помню, как ты говорил мне о своих драконьих снах. Об охоте и полете.
Он отклонил мое предположение взмахом длинных пальцев.
− Нет. Они отличаются. Эти сны... Фитц, я знаю, что нас ждет впереди. В проблесках. Мы должны вступить на наш путь. Мне приснился Волк с Запада.
Он сосредоточенно смотрел в мою сторону, будто пытаясь увидеть. Слова звучали для меня знакомо, но я не мог припомнить, где слышал их раньше. В ответ я покачал головой.
− Я должен ехать, Шут. Есть дела, которые нужно уладить.
Он поджал губы.
− С тобой или без тебя, старый друг. С тобой или без тебя.
