– Когда же все это произошло, Билл? Я понимаю, что пока нет точных данных, но все же?
Он вытащил записную книжку и перелистал ее.
– В полицию позвонили в 21.45. Я ехал домой на своей машине. Сэм вызвал меня по радиотелефону в 21.49. Сюда я приехал в 21.54. Переговорил с Сэмом, позвонил тебе в 22.05.
– Лилли позвонила в отдел жалоб?
– Точно.
– И это было в 21.47. Допустим, что Верма застрелили как раз перед этим за несколько минут... Билл, в самом начале одиннадцатого, как раз перед твоим звонком, я разговаривал с Мэтью Омаром.
– Ты ему звонил?
– В том-то и дело, что он мне позвонил. Вот почему я предполагаю, что это может быть важным.
Я рассказал ему о странном разговоре.
Он хмыкнул.
– Забавно.
– Возможно, в действительности все еще забавнее. Позволь мне высказать довольно дикое предположение.
– Валяй!
– Омар находился здесь с Лилли. Приходит Верм, чтобы разделаться с Лилли, и обменивается выстрелами с Омаром. Вообще-то, Омар парень с мозгами, силен в расчетах и книгах, но едва ли он ходит без оружия. Верм свалился на том самом месте, где он лежит сейчас. Омар тоже был ранен, он потерял немного крови вон там.
Я ткнул пальцем в пятно перед дверью спальни.
– Потом он живенько сочинил историю для Лилли и был таков, пока она еще не вызвала полицию.
– И позвонил тебе? Зачем? Алиби?
– Возможно. Зависит от времени. Он сказал, что находится дома. Он мог там быть, насколько мне известно. Туда он мог добраться отсюда минут за пятнадцать – двадцать. Но вообще-то он мог позвонить мне из любого места, из уличного автомата, из аптеки...
– В твоей теории несколько дыр...
– Возможно. Но, возможно, мы сумеем их заштопать. Меня настораживает прежде всего его звонок. Ведь он так и не объяснил мне, что ему было нужно.
– И голос у него звучал...
– Он нервничал, волновался, чего-то опасался, держался напряженно. Меня это еще тогда удивило. Но, возможно, он был просто ранен.
– Надо это проверить.
Я назвал Биллу улицу, на которой жили Омар и Корк. Он сказал, что номер дома узнает, повернулся и пошел к телефону на темном баре с кожаной отделкой.
Я же пересек комнату, где на нежно-голубом диване сидела Лилли Лорейн.
– Хэлло, Шелл, – сказала она, когда я сел рядом с ней.
– Хэлло, Лилли.
– Ты выглядишь ужасно.
– Да? Зато ты великолепно.
Таково было начало. Каждый раз, когда я приближался к этой женщине на десять футов, у меня возникало какое-то теплое, неясное ощущение, наверное, так себя чувствует созревающий персик. Я чувствовал себя так, как если бы в ней находился скрытый электромагнит, который меня притягивал к ней и совершенно лишал воли.
Она была одета в жемчужно-серое платье, сшитое из одной из этих новых чудо-тканей, в котором она была убийственно хороша. Платье имело У-образный вырез, доходящий чуть ли не до пупка, но внизу стороны конуса были стянуты крошечными блестящими пряжечками. Разумеется, никакого комбине или бюстгальтера под платьем не было.
Я посмотрел на лицо Лилли, на ярко-красные губы, молочно-белую кожу, искрящиеся глаза. Правда из-за пролитых слез, они были менее блестящими, чем обычно.
– Вы убили его, да? – спросил я.
– Да. Я чувствую себя ужасно, просто ужасно.
– Ты хорошая девочка, Лилли.
– Какой-то кошмар. Это было что-то жуткое. Ох...
Она немного всплакнула, несколько самых настоящих слезинок покатились по щеке. Штуки три, пожалуй.
– Ох! – простонала она снова. – Шелл, у меня не расплылась тушь?
– Нет еще, но боюсь, что это скоро случится. Расскажи мне об этом.
– О чем?
– Об убийстве.
– Я никого не убивала. Просто в кого-то выстрелила. Но я не убивала...
– Не надо волноваться. Я имел в виду стрельбу.
– Ну, я вернулась домой. Он, видимо, рылся в моих ящиках и нашел маленькую зеленую шкатулку.
– Зеленую?
– Да. Там я держу свои драгоценности.
– Вот оно что?
– И тогда я выстрелила в него.
– Я не виню тебя.
– Я включила свет в гостиной, а он как раз выходил из спальни с зеленой шкатулкой. Я увидела, как сверкают камни, ну и догадалась, что у него есть пистолет. Я, конечно, была перепугана.
– Да?
– Поэтому я выстрелила в него. Он упал, затем поднялся и вновь пошел на меня. Я попятилась к двери, а он продолжал идти. И все же он упал, не дойдя до меня. После этого я вызвала полицию.
– Лейтенант Роулинс сказал мне, что у Верма не было оружия. А он всегда имел при себе пистолет. Что же с ним случилось?
– Не знаю, Шелл.
– О'кей. Кто был с тобой, когда ты его "ухлопала"?
– Со мной? Не понимаю, что ты имеешь в виду?
– Кто, не считая Джея Верма? Твой приятель, любовник, подруга, тетка...
– Никого.
– О'кей. Ты сказала, что куда-то ходила и вернулась домой. Где ты была?
– В кино.
– В этом платье?
– Конечно.
– О'кей. Что за фильм ты смотрела?
– Новый. "Веселое времяпрепровождение", так он называется. Про студентов, которые написали петицию об отмене занятий. Потом они устроили забастовку, и веселье кончилось... Фильм оказался очень даже тяжелым.
– Понятно.
