Так как с другой стороны улицы стоял грузовик, возле которого застыл другой парень, тоже наблюдавший за девушками. Я еще сильнее прижался к спинке сиденья, но ухитрился заметить, что на борту грузовика, который, вроде бы, доставлял товары на дом, не было никакой соответствующей надписи, вроде "Чудесные цветы".
– Куда вы хотите поехать?
– Вперед по улице два – три квартала, затем повернете обратно по Беверли бульвару до Россмора. Проделайте это дважды.
– То есть, снова туда, где мы были?
– Совершенно верно.
Он покачал головой. Для него это казалось бессмысленным. Я не стал ничего объяснять. Я-то смотрел на это иначе.
Если этот тип на ступеньках отеля ожидал какую-нибудь старушку, он мог уже вручить ей свой букет. Тогда бы я сел в свою машину и помчался бы на Сайпресс Роуд в поисках банды Домино. Но в том случае, если он ждал меня, то надо было это выяснить непременно.
Когда какой-нибудь подонок поджидает вас с дурными намерениями, самое большее, что вы можете знать, это время и место. Если вы не знаете ни того, ни другого, вас безжалостно "ухлопают".
В Беверли Хилс я нашел в бумажнике солидную купюру и сунул водителю.
– Вот плата и намного больше.
Он взял бумажку.
– Эй, здесь гораздо больше...
– Вы это заработали. Перед тем как подъехать к отелю, притормозите, но не останавливайтесь. Я выскочу на ходу. Как только я окажусь на улице, уезжайте. И не теряйте напрасно время.
– Не понимаю, зачем мне удирать?
Теперь он вторично свернул на Россмор, у меня не было времени с ним спорить.
– Можете задержаться на площади, если желаете. Но есть определенный шанс в этом случае заработать пулю.
Я вытащил кольт, обернул его газетой, которую придерживал большим пальцем. Шофер оглянулся и увидел, что я делаю.
– Какого дьявола, – начал было он, но тут же замолк. Вновь глядя вперед, он отчеканил:
– Да, сэр.
"Мальчик-посыльный" по-прежнему был на ступеньках, а второй стоял рядом с грузовиком. Такси начало замедлять ход. Я держал пистолет с газетой в правой руке, левая вцепилась в ручку дверцы. Когда нос машины оказался в десяти футах от ступенек отеля, я распахнул дверцу и выскочил на улицу, потом побежал к двери отеля. Мне было слышно, как такси умчалось прочь на предельной скорости.
Не стану уверять, будто я мчался, не чуя под собой ног. Нет, я бежал вприпрыжку к отелю. Если этот тип на самом деле был посыльным, то в его глазах я был обычным обитателем дома, спешившим к родному очагу. И пакет в моей руке выглядел весьма безобидно.
Но он не был посыльным. Когда он хорошенько всмотрелся в меня, глаза его расширились, он даже что-то выкрикнул от удивления. Но тут же повернулся, опустил коробку, засунул правую руку в заднюю ее часть, наставив на меня цветастый перед.
Все было ясно: он надумал убить меня цветами.
Колени у него подгибались, а физиономия застыла в мучительной неподвижности. Коробка быстро поворачивалась, почти нацеленная на меня.
И все-таки он опоздал, я успел раньше выпустить в него две пули.
Он зашатался, отвернувшись от меня. Я прыгнул вправо. Букет взорвался. Он конвульсивно нажал на спусковой крючок. Громкий звук выстрела раздался одновременно с фонтаном растерзанных соцветий и картона, просвистевших мимо меня. Ясно – дробовик. Я услышал вопль за своей спиной. Неужели кого-то задело?
Через улицу человек возле грузовика смотрел на свою левую руку. Ага, вот кому досталось! Он ухватился за ручку кабины и стал забираться. "Посыльный" стоял на коленях, но коробка все еще находилась в его руках. Его физиономия была перекошена от боли и ужаса, но он упрямо старался направить открытое дуло дробовика на меня. Я снова выстрелил, и он упал. Последняя пуля угодила ему в голову.
Я услышал звук полицейской сирены в квартале от отеля. Через улицу человек в грузовике завел двигатель, и грузовик буквально прыгнул вперед. Я опустил кольт вниз, повернулся, но не сумел выстрелить в него. Завизжали тормоза, когда он завернул за угол. Сирена звучала гораздо громче и совсем уже близко. Я вошел в отель, поднялся по лестнице и завернул по коридору к своей комнате.
Я готов был присягнуть, что машина с завывающей сиреной была уже на Россморе, практически перед отелем, но она не могла примчаться сюда на выстрелы за несколько секунд. Когда я добрался до своей квартиры и открыл дверь, сирена, загудев на своем самом низком регистре, стала замолкать. Мой телефон оглушительно звонил.
Захлопнув дверь, я метнулся к телефону. По устланной ковровой дорожкой лестнице звучали слегка приглушенные чьи-то шаги.
Прижав трубку к уху, я услышал:
– Шелл? Ты в порядке?
Это был Сэмсон.
Шаги уже слышны были в холле.
Я направил кольт на дверь, даже взвел курок. Дверь распахнулась – на пороге стоял Билл Роулинс тоже с пистолетом в руке.
Я не заметил, как задержал дыхание, но теперь с шумом выпустил воздух и одновременно опустил оружие.
– Да, Сэм, – сказал я в трубку, – это Шелл. Обожди секунду.
– Ты в порядке?
– Да-а.
Я спрятал кольт обратно в кобуру.
– Что, черт возьми, происходит? – спросил я у Билла.
Он сказал то же самое, что и Сэм.
– Ты в порядке?
