Страшилки обыкновенные полностью

Муж отвечает раскатами храпа. Жена выходит за дверь и скоро возвращается вместе с врачом.

Вот.

Врач. Вижу, слышу.

Жена(тихо). Простите, доктор, вы ждали на лестнице.

Врач. Пустяки. Такая у меня работа.

Жена. Но он ни в какую… Лежит и резину жует. А я уговариваю.

Врач. Спели бы колыбельную… Шучу. Дайте послушаю.

Подходит к спящему. Тот самозабвенно храпит. Врач внимательно слушает.

Жена. Ну как?

Врач. Секундочку, секундочку… Нет, какой экземпляр!

Жена. Доктор, и так каждую ночь…

Врач. Подумать только!.. Четвертая степень!..

Жена. Как вы сказали?

Врач. Будем взрыхлять. Пожалуйста, оставьте нас одних.

Жена. Вы хотите прямо сейчас?

Врач. Пожалуйста, выйдете… пока я в ударе.

Жена. Доктор, он очень впечатлительный. Если проснется и увидит вас… я даже боюсь представить…

Врач. Давайте, давайте, выходите. Он не проснется.

Жена. А что вы будете делать, доктор?

Врач. Да уйдете вы или нет?

Жена. Доктор, я бы хотела знать…

Врач. Уйдите, вам говорят! (Выпроваживает за дверь. Быстро подходит к лежащему на кровати, наклоняется над ним, вслушивается в храп. Как бы подражая спящему, начинает сам похрапывать – негромко, осторожно, сосредоточенно.)

Внезапно муж прекращает храпеть. Несколько секунд оба молчат. И вдруг, словно желая наверстать упущенное, муж издает отчаянный, неистовый храп. В ответ ему врач храпит плотоядно и угнетающе, то хрюкая, то подвывая. Они как будто спорят друг с другом.

Жена(появляясь в дверях). Доктор… что вы делаете?

Врач(зло, сквозь храп). Уйди… Выдь… выдь…

Жена. Доктор… у вас лицо…

Врач. Выдь, тебе говорю… (Встает на четвереньки.) Пшла прочь, зараза!..

Жена прячется за дверью. Врач на четвереньках ползает по кровати. Рычит, хрипит, стонет. Чавкая, кусает одеяло. Муж замолкает. Врач в измождении падает рядом с ним и засыпает. Жена на цыпочках входит в комнату.

Муж (едва живой). Это ты, солнышко мое ненаглядное?..

Жена. Я, заинька, это я…

Муж. Ты уже погладила мой фрак?

Жена. Н-нет, еще не успела…

Муж. Грудь сдавило… не могу пошевелиться…

Жена. Погода, наверное… Ты спи, зачем проснулся?

Муж. У стены… кто-то есть?

Жена. Н-нет… Никого нет… А что?..

Муж. Будто бы пригласил Ростропович… И я играю Чайковского… И чувствую… чувствую, растут опята…

Жена. Какие опята, заинька?

Муж. На скрипке… опята растут… и на смычке… и на пальцах… и на лице… и во рту… (Откашливается. Выплюнул.) Опенок…

Жена. Ой.

Муж. Солнышко, позови доктора.

Жена. Он… здесь… Он рядом с тобой.

Муж. Рядом?.. Ну тогда хорошо… Иди, иди, гладь. А то будет помятым.

Жена уходит. Муж засыпает – беззвучно.

Десятая.

Ему снятся, представьте, собственные тексты – не написанные рассказы, какой-то роман – будто он их читает – во сне. И будто бы эти тексты до невозможности гениальные. А по мере осознания гениальности текстов он начинает глупеть, терять связь между фразами, забывает значение простых слов, вроде «ящерица» и «случайность». Он боится забыть буквы – что они значат, и в итоге все забывает.

Он меня спросил, боюсь ли забыть свою роль – во сне (мне ведь снится, что я играю?)… Нет, не боюсь. Боюсь не этого. Мне снится, что я выкладываюсь, как только могу, что я очень и очень стараюсь, – а зрители встают и покидают зал. Вот сон. Встают один за другим и уходят, уходят.

У двери.

Сын. Можно войти?

Мойдодыр(за дверью). Нельзя.

Сын. Мойдодыр, я хочу поговорить с мамой.

Мойдодыр. Нельзя. Ничем не могу помочь.

Сын. Разве мама не в комнате?

Мойдодыр. Нет. Увы, нет.

Сын. Что значит «увы, нет»? Я же знаю, что она не выходила из комнаты!

Мойдодыр(раздраженно). Увы, нет.

Сын. Мама, ты здесь? Мама, ты слышишь?

Мойдодыр. Елена Евгеньевна не желает с вами беседовать!

Сын. Значит, она в комнате! Мама, я знаю, что ты меня слышишь! Ответь, пожалуйста, ты меня слышишь?

Мойдодыр. Не-е-ет!

Сын. Я не вас спрашиваю, Мойдодыр. Мама, что он делает в твоей спальне? Почему он разговаривает?

Мойдодыр. Уйди по-хорошему.