Мохаммед посмотрел бланки, которые заполнил этот русский за себя и за женщину. Их звали Родион За-слав-ский и Надежда Гуляева. Наказал же Аллах людей такими неудобоваримыми именами!
Он проводил взглядом медленно удаляющуюся «Ауди» и покачал головой, бормоча:
Красивые стихи, красивая женщина… Мелькнула в жизни Мохаммеда этакая пери – и исчезла. Полетела вслед за своим, судьбой ей назначенным мужчиной. Ссоры любящих недолги, словно летние дожди, это всем известно! У Мохаммеда не было сомнений, что голубая «Ауди» поедет из Марракеша не по западной дороге на Эссаквиру, а помчится на юго-восток, к Уорзазату. По его подсчетам, парочка должна была встретиться на Ребре Шайтана, если, конечно, дама не врежется на бедной «Ауди» в какой-нибудь придорожный столб. Развалюха, конечно, а все-таки жалко… Впрочем, чего жалеть потрепанную железку, ведь все имущество Мохаммеда хорошо застраховано, в случае аварии какой-нибудь машины он получит от пятисот до пяти тысяч долларов.
…«Я так и знал!» – воскликнет он в полиции – потом, через двое суток, когда ему сообщат о катастрофе.
Повидаться с директором клуба «Гей, славяне!» Надежда наметила на одиннадцать вечера. Она категорически отказалась от всяких реверансов на вокзале, от помощи при устройстве в гостиницу. Большое дело – взяла такси, сразу поехала в «Октябрьскую» и без проблем поселилась в полулюксе. Без проблем было бы и в самом люксе устроиться, но уж больно неприкаянной казалась в нем обстановка! Вроде бы все пышно и даже помпезно, а сразу видно: гостиница, бывшая гостиница для высших партийных боссов. И налет этой «коммунистической морали» по-прежнему лежал на всех деталях обстановки, никакой евроремонт его не смог истребить. Хотя главным достоинством этой гостиницы было то, что она стояла на высоком волжском берегу, откуда открывался великолепный вид, и большинство приезжих заискивали с администраторами, чтобы получить номерочек, выходящий на Волгу. Надежда нарочно попросила номер, смотревший на площадь Нестерова.
Во-первых, сама по себе площадь была очаровательная, совершенно европейского вида, изысканная, можно сказать, особенно изломанные силуэты этих черных раскидистых лип, ну а главное, она с некоторых пор видеть не могла реки. Большие, маленькие – все едино. В этом смысле Северо-Луцк стоял совершенно идеально – вдали от всяких там водных магистралей. Нет, ее не вдохновляли бескрайние волжские просторы, да и вообще смотреть в неприветливый серый апрельский день на серую воду, видеть на другом берегу довольно-таки уродливые очертания города Бор с его знаменитым стеклозаводом, любоваться дымящимися фабричными трубами – ну очень большая радость!
Она сделала несколько звонков в Северо-Луцк, еще раз уточнила время встречи с Ильей Камаевым – так звали директора клуба, снисходительно выслушала его придыхания по поводу нетерпеливо ожидаемой встречи и пошла погулять по городу. Нижний ей в принципе нравился. В нем, как и в большинстве провинциальных городов, в том же Северо-Луцке, Владимире, Казани и тому подобных, была только одна улица, по которой не зазорно пройти приличному человеку, но зато эта улица, Большая Покровская, умудрилась обрасти огромным количеством весьма симпатичных магазинчиков, странствиям по которым Надежда и посвятила свободное время. Еще она зашла в некую фирму под названием «Алтекс», занимающуюся всякими срочными полиграфическими услугами, и сделала там один заказ. Она, впрочем, не была уверена, что воплотит свой план в жизнь, однако еще было время решиться. Дважды поела в «Макдоналдсе»: Надежда обожала биг-маки, гамбургеры, яблочные пирожки и прочие прелести американо-канадской столовки. В Северо-Луцке сеть «Макдоналдса» еще не начала разворачиваться, так что Надежда всегда пользовалась случаем оторваться вовсю. Аппетит у нее был отменный, но за ужином пришлось поумерить свою страсть к пирожкам.
Последнее время она несколько раздалась, а платье, купленное нынче нарочно ради посещения клуба, исключало выпирающий животик. Вообще Надежда всегда путешествовала практически налегке, предпочитая покупать вещи там, куда приезжала. Да ну, еще надрываться с чемоданами! Но это зелененькое платьице ей понравилось, возможно, она даже возьмет его с собой в путешествие. Уж наверное, в этой Мавритании есть какие-нибудь приятные местечки, куда можно выйти в обворожительном новеньком платьице! Надежда любила ярко-зеленый, насыщенный, малахитовый цвет, он бесподобно шел к ее глазам и к этим бледным, платиновым волосам, которые она теперь носила. С модной коротенькой стрижкой она и впрямь напоминала змейку – ту самую, самодовольно думала Надежда, в которую превращалась Хозяйка Медной горы. Вот именно – Хозяйка!
