Родион попытался обойти ее слова молчанием, но Ольга начала настаивать, да так нервно, почти истерически, что он невольно согласился. А теперь подумал, что женской интуиции надо доверять. Вот сейчас нашли бы у него оружие… Ну и что? Не отняли бы навеки, это дело серьезное. Забрали бы, а потом, когда Родион собрался бы уходить, вернули бы. А вдруг спросили бы, есть ли разрешение на ношение оружия? Есть-то оно есть, только на фамилию, само собой разумеется, Заславский… Нет, все-таки хорошо, что он послушался Ольгу и спрятал пистолет под плитами! Это давало ему сейчас полное право снисходительно усмехнуться тутошним церберам:
– Пушку ищете, что ли? Напрасно. Я человек мирный.
– Извините, это наши обязанности, – отозвалась невозмутимо Жанна. – Теперь вы можете пройти в зал. Вероятно, вам хочется побеседовать с хозяйкой клуба? Надежда Сергеевна обещала скоро прибыть.
– Буду счастлив, – церемонно поклонился Родион, думая, что это будет тот еще номер, если Надежда Сергеевна и впрямь решит с ним познакомиться. Знания о ночном шоу-бизнесе были у него весьма хаотичны и приблизительны. Так, потрепаться, не более.
Ладно, об этой проблеме он подумает, когда столкнется с Надеждой лицом к лицу. А пока лучше поскорее взять билет и затеряться в недрах «Бойфренда», благо обстановка к этому вполне располагала.
Никто не ждет от подобных заведений ни целомудрия, ни даже элементарной сдержанности. Местечки открыты для того, чтобы отрываться – отрываться по-черному, на полную катушку, без тормозов, чувствовать себя свободным и раскрепощенным. Отсюда и непременные условия: полутьма, неровный свет, который мешает видеть, что происходит вокруг, даже за соседним столиком, оглушительная музыка, которая не дает услышать чужих разговоров. Но «Бойфренд» превосходил все виденное Родионом как минимум на порядок. Впечатление усиливали стены, выкрашенные в глухой черный цвет. На вольтах и ваттах здесь экономили самым беззастенчивым образом, компенсируя тусклые лампочки силой децибелов. Однако человек ко всему привыкает, и уже скоро Родион обнаружил, что хаотическая масса, шевелящаяся на эстраде, начинает распадаться на конкретные фигуры, а среди бесформенных глыб можно угадать очертания столиков, скамеек и стойки бара. Музыка, правда, по-прежнему звучала одной сплошной оглушительной мешаниной, ну что ж, не на Первый концерт Чайковского шел… да и не на балет «Жизель», чтобы мысленно хвататься за голову при виде того, ка́к именно здесь танцуют.
Насколько он мог заметить, существ обоего пола было примерно поровну, однако мальчики танцевали строго с мальчиками, девочки с девочками. Девочки терлись друг о дружку всеми выпуклостями и целовались взасос. Молодые люди вели себя точно так же. Самой модной стойкой здесь была такая: прижаться к партнеру сзади и медленно двигаться в ритме музыки не из стороны в сторону, а вперед-назад. Приходилось признать, что Родион значительно отстал от жизни…
Впрочем, господина Мыльникова, шоумена из Хабаровска, такие танцы никак не могли бы удивить. А поэтому Родион придал лицу выражение незамысловатого восторга, взял в баре джин с тоником (вызвав самые глубокие чувства у бармена, которому ужасно надоело смешивать для безденежной молодежи дешевую водку со спрайтом или колой) и подсел на краешек лавочки к ближнему столу. Столы были задвинуты в этакие загончики высотой в половину человеческого роста, по периметру их окружали лавки, так что если кто-то хотел выбраться потанцевать, ему приходилось или попросить остальных подняться, или протискиваться мимо сидящих. Видимо, люди здесь собрались исключительно деликатные: никто не хотел обременять соседа просьбой встать, все елозили задницами по чужим коленям.
После того как трое парней и две девушки по очереди посидели на коленях у Родиона, он слегка устал от приятных ощущений и решил прогуляться в туалет.
Выйдя в коридор, он поглядел в сторону входной двери. Его беспокоило, что до сих пор не появилась Ольга. Неужели ей не удалось прорваться сквозь заслон? Однако такой крутой бабе, как Жанна, должен был очень понравиться милый, нежный облик, приданный Ольге при активном участии Розы, которая оказалась превосходным парикмахером и визажистом. Выйдя из ее рук, Ольга стала сама на себя не похожа, и теперь можно было не бояться, что охрану насторожит ее сходство с Надеждой. Кстати, Надежды в ее знаменитом «змеином» платье Родион тоже не видел.
