Я посмотрел на пустой гребень холма у него за спиной. Больше никаких шагов не слышалось.
– Ник, – выдавил я. – Что случилось?
Ник устало ссутулился.
– Теперь ее можно погасить? – спросил он, приподняв свечу.
– Сначала выйди сюда, к креслу, – сказал Уилл. – Вот. Хочешь сесть? Нет? Ладно. – Он ловко, будто овцу, подтолкнул Ника в пространство у кровати, а по пути выразительно посмотрел на меня – мол, Ник с ног валится. – А теперь рассказывай. Что случилось? – спросил он мягко-мягко.
Что до меня, то я ничего не мог ни сказать, ни сделать. Я был в полном отчаянии.
– Мы туда пришли, – начал Ник. – Мы с Мари. Роба мы потеряли. Ну, на последнем участке. Не знаю, что стряслось – в смысле, с Робом. А кстати, Руперт, перед этим мы встретили вашего друга. Того, которого Мари называла шикарным и еще скандинавом. Он просил передать вам, куда он делся.
Тут Ник осекся и замер, уставясь на ковер. Уилл произнес:
– А дальше?
– Мы туда пришли, – повторил Ник. И вдруг с внезапным приливом сил добавил: – Вы себе даже не представляете, что отмочила Мари! Когда мы пришли… пришли… в общем, очутились в нужном месте, и полагалось попросить о чем-то одном и только одном. Я ушам своим не поверил! Она взяла и попросила, чтобы ее отец вылечился от рака!
Я не мог даже смотреть на Уилла, хотя и чувствовал, что он смотрит на меня.
– А что было потом? – с усилием выговорил я.
– Что? Ну, мне пришлось просить за нее, как же иначе? – с ноткой раздражения ответил Ник. – Пришлось израсходовать свое желание, и теперь я никогда не стану… – Он решительно стиснул зубы, чтобы не проболтаться о своих неведомых честолюбивых устремлениях, а также, подозреваю, чтобы не дать воли слезам по этому поводу. – Я попросил, как вы велели, – добавил он. – Слово в слово. Я старался.
– Молодец, – кивнул Уилл. – И что, не получилось?
Ник явно удивился:
– Получилось, конечно!
– Тогда где Мари? – наконец решился я спросить.
Ник сгорбился еще сильнее:
– Откуда я знаю? Она что, не идет?
– Насколько мы видим, нет, – сказал Уилл.
– Ну, я не знаю. Я боялся смотреть, – ответил Ник. – Вспомнил все эти легенды – как человек спускался в преисподнюю, чтобы забрать ту девушку, ну, сами знаете, и я думал, что слышу, как она идет за мной, но боялся смотреть, чтобы… чтобы…
– И здесь ты молодец, – поспешно вставил я. – Может быть, про это даже есть строфа, только мы ее не знаем. Я уверен, Мари скоро появится.
– Можно я лягу? – спросил Ник. – Устал ужасно.
– Конечно, – сказали мы и сгрузили его на кровать.
Готов спорить, он заснул раньше, чем мы его уложили. Ник был мальчик крупный и очень тяжелый. Нам даже вдвоем было трудно водрузить его на постель, после чего он лежал неподвижно, как бревно.
– Какие выводы? – прошептал Уилл.
– Типичная Мари, – ответил я. – Но не типичный Ник. Не знал, что он на такое способен.
– Вот и я точно так же подумал, – сказал Уилл. – При такой мамаше, казалось бы… ну…
Он заметил, как я тщетно вглядываюсь в пейзаж, который становился все более и более туманным. На улице светлело с каждой минутой. Я надеялся, что именно поэтому пейзаж залила мертвенная серость, но очень боялся, что на самом деле это дорога выцветает.
– Она придет, – пообещал Уилл. – Он попросил о чем нужно и не оглядывался, хотя слышал ее. Он слышал ее, Руп. И какой умница, что не стал смотреть! Не удивлюсь, если ты прав и у Сая или еще у кого-нибудь есть еще одна строфа, где об этом говорится, или вообще у какого-нибудь магида, которого мы не знаем. Идти далеко, она маленькая. Ножки коротенькие. Придет, никуда не денется. Давай-ка ты сходишь раздобудешь нам еще кофейку. Я останусь и послежу, чтобы свечи не гасли. Я ловко навострился делать так, чтобы они едва тлели.
Какой Уилл все-таки славный. Нашел отличный предлог меня выставить. Он же видел, что к этому времени я уже не мог находиться в номере. Я был уверен, что Ник нам соврал. И понимал, что Уилл тоже так думает. Ник соврал не о том, что попросила Мари, это явно была правда, а о том, что попросил он сам. Я не мог представить себе, чтобы Ник пожертвовал тем, чего всерьез хотел, даже ради Мари, даже если рак на горе свистнет. По пути к двери я попытался изобразить улыбку, но вышло лишь ощериться. И проговорил почти что нормальным голосом:
– Кофе. Да. А заодно, раз уж я все равно иду вниз, введу Стэна в курс дела и поговорю с Дакросом. Буду примерно через полчаса. Хорошо?
Тут нервы у меня сдали, и я пустился бежать. И бежал, пока не очутился у лестницы. В замкнутом пространстве лифта мне было бы не выдержать. По лестнице я спустился медленно, ступенька за ступенькой – «Роба нет, Мари пропала» на каждый шаг. В голове у меня грохотало. Во рту стоял пакостный вкус. Без кофе не обойтись. Роба нет, Мари пропала – все ниже и ниже. Больше я ни о чем особенно не думал, разве что несколько удивился, когда очутился на пролете, где вчера была вечеринка, и обнаружил, что там почти не осталось следов, разве что ниточка мишуры, окурок-другой, запах разгоряченных тел и пролитой выпивки – примерно так же было у меня в голове. Роба нет, Мари пропала…
