Мы покорно взялись за руки. Думаю, мы оба понимали, что Руперт в своем праве. Ведь мы, пусть и не нарочно, вторглись в его частную, семейную жизнь. Он повел нас за собой к противоположной обочине, не совсем туда, где мы остановились по пути сюда, – я заметила заросли сияющих первоцветов, которых по дороге сюда не видела, – а потом по склону холма с размытыми участками. Лезть в гору по траве между размытыми пятнами было неимоверно трудно. Мы с Ником пыхтели, оступались и отталкивались моей свободной рукой, чтобы продвигаться вверх, зато Руперт шел себе и шел, волоча нас за собой как ни в чем не бывало. И почему-то было совсем не так тревожно, как по пути сюда, – даже сравнивать нечего. Туманных оползней между обочинами почти не попадалось, мы могли с легкостью перешагивать со склона на склон. Мне невольно бросилось в глаза, что мы с Ником, наверное, по пути сюда делали что-то неправильно, и я, карабкаясь по склону, все думала, что же такое делает Руперт, чего мы не смогли. Кажется, поняла.
Мы не просто лезли в гору – и по дороге туда тоже не просто бежали под гору. Мы – мы с Ником – что-то делали, чтобы перескакивать из мира в мир, и хотя описать, что именно, я, наверное, не сумею, зато теперь могу повторить. Ведь никогда не забудешь, как свистеть или как ехать на велосипеде, стоит только раз поймать это ощущение. К сожалению, я твердо решила попробовать еще. Ник мне ничего не сказал, но я уверена, что он тоже решил, что бы ни говорил Руперт. Это как с вредными привычками: раз – и ты уже на крючке.
Довольно скоро и довольно неожиданно мы перепрыгнули со склона в коридор с тусклыми зеркалами. Тут меня осенило, и я чуть не остановилась.
– Ой! Колючки-то на этот раз не было! Какая радость!
– Не останавливайтесь! Не отпускайте руку! – зарычал Руперт. – Вы еще совсем в другом месте! В лучшем случае застрянете на всю жизнь! Кажется, вы не понимаете, какую глупость натворили и как это опасно!
– Но сюда-то мы добрались, – пропыхтел Ник. Он терпеть не может, когда его отчитывают.
– Потому что я вас вывел! – возразил Руперт. – Это был крайне идиотский поступок! Больше так не делайте!
– Почему идиотский? – спросил Ник.
– Потому что вы могли пустить под откос несколько миров и вдобавок убиться сами! – рявкнул Руперт. – Если случайно остановишься между двумя мирами, тебя разорвет напополам! Если неправильно совершишь переход, можно ослабить барьер между вселенными! Все, что угодно! Больше я вам ничего говорить не намерен. Верьте на слово.
– Загадки! Тайны! – презрительно пробурчал Ник.
И едва он это пробурчал, как мы вдруг очутились в гостиничном коридоре. Руперт выпустил руку Ника и набросился на него:
– Скажи спасибо, что загадки вообще есть! Они оберегают тебя и твою глупую, невежественную, никчемную жизнь!
Тут я просто вышла из себя. Почувствовала, как поправляю пальцем очки. И процедила:
– Да что вы говорите? А кто следит, чтобы все оставались невежественными? Руперт Венейблз, тайный правитель вселенной!
Наверное, это была непростительная бестактность – то есть я знала, что так может быть, иначе я бы этого не сказала. Руперт словно бы выпрямился. Даже не стал буравить меня взглядом через линзу. Просто стоял. Как ледяная глыба.
– Не знаю, что именно сказал вам Уилл, но вы, как видно, поняли все ровным счетом наоборот!
После чего развернулся и зашагал прочь по коридору.
Спертый, пахучий воздух гостиницы словно сомкнулся вокруг меня, будто хотел утопить. Я смотрела в гневно удаляющуюся спину Руперта и жалела, что не промолчала. А теперь жалею еще больше.
Хей-хо. По-моему, единственное, что меня сейчас заботит, – это рак у толстячка-папы. Я даже из-за Робби не переживаю. Просто хочу, чтобы я была не я. Вот и все.
Руперт Венейблз для архива в Ифорионе
Когда я теперь вспоминаю, как все было, то вижу, что меня больше волновало то, что сумели сделать эти двое практически без посторонней помощи и безо всякого обучения, чем то, что мне, похоже, не удастся найти нового магида. Но и сейчас, когда прошло несколько месяцев, при мысли о тогдашних событиях меня мороз продирает по коже. Эта парочка нарушила все правила работы с передвижными объектами, пренебрегла всеми мерами предосторожности, они не представляли себе, что делают, просто пошли за мной – и все. Хуже того, по дороге и туда, и обратно у меня возникло сильнейшее чувство, что кто-то расставил вокруг узла капканы на них. А эта парочка в них попросту не попалась.
