— Как поем, сразу подобрею и тогда покормлю тебя. Вон в туда глянь.
Повинуясь указующему взмаху вилкой, Мефисто встал и процокал в сторону плиты, где подходило тесто. Когда я снова подняла голову от еды, кентавр уже поставил внушительную семилитровую кастрюлю на стол напротив меня. Под моим любопытным взглядом копытный налил себе фирша в кружку и взял большую ложку.
Наверное, стоило его остановить, но, во-первых, чем бы кентавр не тешился, лишь бы в мою тарелку не лез, а во-вторых, просто любопытно посмотреть. Пилот ведь явно решил, что в кастрюле уже готовая еда.
И, да, моё терпение было вознаграждено. Когда голодающий поднял крышку и заглянул внутрь, сияющее предвкушением лицо вытянулось.
— Что это? — потыкав ложкой в тесто, кентавр поднял на меня вопросительный взгляд и снова ткнул в невымешенное пока тесто. Принюхался.
— Булочки, — отозвалась я.
— Булочки? Ты уверена?
Он потянул ложку обратно, но явно не рассчитал усилие. Ведь дрожжевое тесто поначалу очень липкое и тягучее, потому попытка забрать столовый прибор встретила сопротивление. Мефисто такой подлости не ожидал и ложку упустил, а та с тихим «чмок» скрылась в недрах потенциальной выпечки.
— Мирта! — вопреки логике обиделся на меня кентавр.
— Претензии не по адресу, — отозвалась, едва не подавившись от смеха. На полный желудок думалось позитивно. — Прости, но кормить тебя с рук я точно не нанималась.
— Издеваешься?
— Ничуть. Просто констатирую факт, — я улыбнулась и, отставив пустую тарелку, отпила чуток подостывшего фирша.
— Но ты сказала, что это булочки! — Мефисто обвиняюще постучал по кастрюле.
— Они и есть.
— Неправда!
— Правда, правда. Сам убедишься, когда попробуешь. Хотя, если откровенно, так и подмывает лишить тебя удовольствия в отместку за попытку шантажа и грязные инсинуации.
Кентавр мгновенно прижал к себе кастрюлю, как самое дорогое.
— Не отдам! — заявил и с наигранным энтузиазмом снова посмотрел на «булочки», чтобы заворожённо прошептать: — Они пузырятся…
Я пожала ушами:
— Там дрожжи.
— И?
— Они питаются сахаром, выделяя при этом углекислый газ, который и создаёт пузырьки.
— Кто «они»? И зачем ложку отобрали? — пробормотал Мефисто.
— Чего? — изумилась я и покосилась на кастрюлю.
Градус идиотизма ситуации дошёл до такой степени, что мне уже почти виделась рука, вылезающая из кастрюли и отбирающая у кентавра ещё и чашку. Растерянно моргнув, осознала, что совсем потерялась. Разговор двух идиотов! Решительно допив чай, встала, обошла стол и попыталась забрать кастрюлю.
— Это мои булочки! — взвился копытный и жалобно простонал, вцепившись в посудину: — Неужто ещё не наелась, ненасытная твоя утроба?
Несколько опешив, я отступила. Пожала ушами:
— Если тебе так хочется есть сырое тесто, пожалуйста. Я не против, — сходила к шкафчику, достала ещё одну ложку и вручила кентавру. Кажется, у него с голодухи тоже мозги напрочь отказывают. — Приятного аппетита!
И, демонстративно подбоченившись, выжидательно посмотрела. Нет, я в курсе, конечно, что в его родном мире кухня обходится без выпечки как таковой. Кочевые племена готовят преимущественно на открытом огне, печку с собой не больно-то потаскаешь. Но ведь Мефисто не первый год в космосе, мог бы уже и уяснить, что к чему.
Кентавр на несколько секунд замер c ложкой наперевес.
Снимать пробу с пованивающих дрожжами «булочек» ему явно не хотелось, но упрямство, ухватив здравый смысл за гриву, самозабвенно раскручивало его над головой. Я почти слышала, как оно скандировало: «Ешь, ешь, ешь!»
Ложка медленно приближалась ко вспучившейся поверхности, когда на кухню ввалился хмурый Сэлиней. Гарн замер на пороге, озадаченно переводя взгляд с меня на пилота и обратно.
— Мирта? Я думал, ты спишь, — протянул он. — Что тут у вас происходит? Мефисто, ты себя в зеркало видел?
— Нет, а что? — встрепенувшись, копытный гурман с откровенным облегчением отложил злосчастную ложку.
Механик вскинул бровь, но ответить не успел. Из коридора смазанной белёсой полосой влетела банши.
— Роберт меня не люби-и-ит… — совершенно игнорируя присутствие мужчин, на высокой ноте затянула она.
Я рефлекторно вскинула руки, дабы уберечь уши от фирменного воя Нельки, но прежде чем успела спрятать органы слуха, девушка пролетела прямо сквозь стол и бросилась мне на грудь.
— Ми-и-ирта, ты должна помочь! Это чудовищно… — всхлипывая, запричитала верхняя половина блондинки, одной рукой размазывая по лицу слёзы, а другой вцепившись в меня. К слову, когда Фург зажимал в углу, его хватка была послабее. Нижнюю половину банши я сквозь стол не видела и не знала, чему поражаться больше — поведению и силе Нелли или ощущению нереальности, возникавшему, когда боковым зрением видела вырастающую прямо из тарелки девичью фигурку.
— Нелли… — попыталась успокоить это чудо природы, да не судьба. Она оборвала на полуслове:
— Я не знаю, что сделала не так! Чем обидела? Но Роберт… он только хмурится и головой качает.
