Но банши уже растворилась, не взяв на себя труд дослушать мой гневный вопль. Когда она появилась снова, я уже сообразила, в чём дело, но разбирать завал не торопилась. Оно конечно надо бы, да только своя рубашка к телу ближе. Если психованная блонди опять себе лишнего надумает — пришибёт. Нет, потом непременно пожалеет о содеянном, но мне от этого легче не станет.
Посовещавшись с Алукардом, спящих мы оставили в коридоре, не рискнув перетаскивать в творившийся тут бедлам. Я же демонстративно уселась за стол чуть поодаль и пристроила подбородки на ладонь. Пару минут просто устало разглядывала разворачивающееся в режиме онлайн безобразие.
Притаранив контейнер с крупой, невнятного содержания объемистый куль и натуральную лопату, Нелька наконец-то соизволила меня заметить. Заговорить или притормозить на поприще хаотизации пространства она не пожелала, но хоть глазом зыркнула недобро — и то хлеб. Я подождала ещё. Молча и безэмоционально проследила за пополнением кучи парой стульев и какими-то железками явно из запасов Сэла. Надо что-то такое сказать, чтобы банши и услышать успела и прочувствовала сразу.
— Что на поминки готовить? — дождавшись очередного явления дурищи народу, ласково спросила я.
Нелька, на мгновение исчезнув, тут же возникла снова и растерянно уставилась на меня.
— Какие поминки?
— Обычные. Как на планете нашего капитана принято.
Чего там у акронов принято в отношении покойников, я понятия не имела, но ведь и Нелька тоже.
— Вот ещё парочку мешков чего-нибудь притащишь, стаб, в котором Роберт спит, треснет, и наш капитан благополучно упокоится. Если сразу его не расплющит, так задохнётся, бедолага. Но ты не отвлекайся. Традиции есть традиции.
— Чего?
— Традиции, говорю. Мне для диплома эта информация очень пригодится.
— Какая?
Нелька явно растерялась. Нервно вздрагивала и хлопала белёсыми ресницами, но не исчезала.
— Если я правильно поняла, ты резко разлюбила Роберта и решила его похоронить заживо. У вас так принято, да? Очень интересно. Но как вы закапываете себе подобных? Ведь для энергетика даже многотонная груда материи не преграда. Поясни, пожалуйста. Будь другом.
— Я не… — блондинка громко сглотнула. Её взгляд заметался между мной и кучей хлама. — Я его не разлюбляла!
— Да? — выразительно покачав подбородками, я всплеснула ушами. — Так это ты от великой любви Роберта убить пытаешься?
— Нет! Я хочу его защитить!
— Убив? В принципе, неплохая тактика. Мёртвому ему уже точно всё нипочём будет. А от чего защищаешь, если не секрет?
Несмотря на мой доброжелательный тон, Нелька не выдержала.
— Хватит надо мной издеваться! — взвыла она, сжав кулаки.
— Да я и не думала, — я деланно равнодушно улыбнулась. — Просто искренне недоумеваю. Что за цирк ты опять устроила? Нет, если это традиционные похоро…
— Это не похороны!
— Ладно, ладно. Не кипятись. Если так, может, хотя бы частично разберём погребальный курган?
— Мирта!
— Что Мирта? Если у тебя есть другое название для этой груды, просвети меня, бестолочь бесчувственную.
— Это… это… баррикада!
— А, ну тогда конечно, — я радостно закивала и почесала бородавку. — Издохнуть под гнётом защитного сооружения капитану, безусловно, куда приятнее, чем просто под кучей хлама.
На этом диалог скончался. Я демонстративно уселась обратно за стол, а Нелька, попыхтев, начала неохотно разбирать свою баррикаду, бубня под нос то ли оправдания, то ли объяснения новой дурости.
Оказалось, узнав о прибытии моей сестры, она решила, что две кшорти на одного капитана — двойная угроза вожделенному союзу. В смысле, если из-за меня одной Роберт перестал обращать на неё, Нельку, внимание, то уж теперь и вовсе… Если честно, логика чеканутой банши хромала на обе полупрозрачные ноги. Я так и не поняла толком, что именно должно было измениться в поведении спящего в стабе капитана. Зато чётко усвоила важное — если в ближайшее время не удастся осчастливить Нелли, свихнусь уже я. Даже моя относительно крепкая психика на такие нагрузки и сюрпризы не рассчитана.
Строго-настрого наказав блондинке не чудить, я дала отмашку цаце. Едва спящие оказались в медотсеке, закрыла дверь изнутри и принялась рассказывать о своей задумке. Благо, Соня с кахом спали крепко. Серьёзных травм у них Алукард не обнаружил, но осмотр проводил тщательно. Сканеры там, анализы, кикие-то ещё манипуляции из серии медицинских. Я в этом ни бум-бум, так что не вмешивалась. Иногда лучшая помощь — просто не лезть под руки. А рук у цаце — хоть попой ешь, на всех хватит.
Где-то через четверть часа явился Сэлиней с пачкой моих записей, ворохом разных прибамбасов и коробёнок. Гарн помог растащить остатки «погребального» кургана, ибо ему нужен был непосредственный доступ к стабу. Дальше я потерялась.
